Читаем Шаги Командора полностью

Вновь стать земледельцами большинству было не суждено. Кабанову лишь недавно удалось настоять на уменьшении срока солдатской службы. Первоначально он предполагался пожизненным, теперь был определен в двадцать пять лет. В отличие от дворянской, где тянуть лямку надо было до конца. Или до потери здоровья. Но с дворянами было все ясно. Указ о вольности дворянской породил класс паразитов-бездельников, а этого допускать компания из будущего не желала. Солдатики – дело иное. Разумеется, речь не о каком-то человеколюбии, пусть человеку и желательно иметь какой-то стимул. Просто здоровье неизбежно расшатывается, портится, и прежней отдачи требовать становится невозможным. В том случае если служивому суждено эти двадцать пять лет прожить, уцелев в сражениях и одолев болезни. Времена развитой медицины наступят не скоро. Потому и уйти в отставку – это словно вытянуть счастливый билет. Зато ветеран становился человеком вольным, никакому возврату помещику не подлежал и дальше мог выбирать судьбу сам. Или возвращаться на землю, с новыми обстоятельствами свободных территорий должно было хватить, или идти вольнонаемным на завод, а при нежелании – в какую-нибудь городскую воинскую команду, а то и дядькой в увеличивающиеся численно учебные заведения. Меньше всего было вероятности, что будет выбрано первое и исконное – та самая земля. За двадцать пять лет отвыкнешь от подобной работы и уже не захочешь возвращаться к ней.

Что толку задумываться о будущем отдаленном, когда гораздо важнее будущее ближайшее? И тяжело вышагивали солдатские ноги. Хвала фельдмаршалу – в мирное время приучил армию к долгим постоянным походам. В старые времена войска едва двигались, а теперь идут и идут, равномерно, втянувшись в ритм. Рысит кавалерия. Более крупные лошади тащат за собой орудийные и ракетные упряжки. Позади помимо возов обоза пылят предназначенные на убой гурты скота. Консервов еще нет, разве что солонина в бочках, а солдатушек на войне надо питать крепко. Чтобы щи были мясными. Край здесь почти незаселенный, продуктов взять неоткуда. Приходится все тащить с собой. Военное дело лишь кажется простым. Выбрал поле с эффектной возвышенностью для генерала, да и послал колонны в атаку. На деле война – не столько сражения, сколько бесконечные перемещения, расчеты маршей, всевозможное снабжение и еще куча вроде бы мелочей, только без тех мелочей не бывает победы. Да и то самое удобное поле еще надо найти.

Но именно необходимость тащить всевозможные припасы и скотину порядочно снижала скорость. Только где иначе взять? Край здесь небогатый. А потом еще внезапно пришла настоящая жара, и начались проблемы с водой. Начался падеж скота, болезни среди солдат. Как тут не вспомнить добрым словом крохотную Прибалтику с ее смешными расстояниями?

Кабанов частенько объезжал растянувшиеся войска. Дорог не имелось, и потому колонны двигались параллельно довольно широким фронтом. Да еще к ширине прибавить глубину… Тут главное – соблюдать меру. Вышагивающие рядом полки вытопчут даже степную траву. Уже не говоря о других неудобствах. Но развести их очень далеко не позволяет здравый смысл. Будет ли время собрать войска в кулак в случае появления неприятеля?

Впрочем, внезапное нападение русской армии не грозило. Далеко вперед и на фланги ушла кавалерия, перед нею, в свою очередь, двигались лучшие разведчики – казаки, и подобраться незамеченным не смогло бы не только вражеское войско, но и лазутчики-одиночки. Тут Кабанов чувствовал себя спокойно. Он не помнил точно, каким образом в другой истории Прутский поход завершился окружением и крахом. Но история и не может повториться в деталях. Понятно, что у османов был раздавляющий численный перевес. Таковой наверняка может случиться и сейчас. Больше населения, соответственно, больше и армия. Даже с учетом того, что султану тоже необходимо держать часть своих сил в прочих владениях. Но ведь и русская армия совсем иная, не та, что была в другой истории. Та тоже была неплохой, все-таки разгромили шведов под Лесной и Полтавой, однако нынешняя умела гораздо больше и вооружена была на порядок лучше. Прежде всего на стороне русских выступало огневое превосходство. Потому никаких окружений фельдмаршал не боялся. Окружение – это возможность наступать в любом направлении на выбор.