Орда продолжала таять и на отступе. В Крым пытались вернуться далеко не все оказавшиеся вне дома татары, многие оставались с турецкой армией, зато из этих, так сказать, «возвращенцев» многие решили махнуть на все рукой. Припасов было с собой в обрез, даже неприхотливые степные кони начинали падать от бескормицы, а что для кочевника дороже коня?

И дополнительной преградой на пути вдруг возник небольшой отряд Меншикова. Вначале татары даже обрадовались. Невольно захотелось выместить накопившуюся за время пути злость, отплатить гяурам за все невзгоды. Атака была дружной, только неубедительной. Подвели кони, у которых элементарно не было сил на галоп, и потому лава кочевников шла на рысях. Когда же ударило свинцом и картечью, судьба боя решилась в момент.

Потом еще было преследование. Девлет-Гирею и его ближайшему окружению было хорошо. У них скакуны были получше и посвежее. Потому они ушли. Остальные же… Кому гибель, кому – плен, и только самым удачливым удалось рассеяться и дальше двигаться к незримой границе небольшими партиями…

Кысмет…

26. Сергей Кабанов. Сюрпризы и решения

Мы скромно гуляли своей компанией. Я, Флейшман и Калинин. Ардылов отказался из-за занятости, все прочие были в данный момент далеко.

Гуляли – в обоих смыслах. Мы медленно прогуливались по старой Риге, благо с небес ничего не падало и не капало. Буквально на днях опять была довольно типичная для Прибалтики оттепель, делающая любые прогулки вещью весьма неприятной. Когда под ногами сплошные лужи, а под ними скрывается лед, то какое удовольствие по ним шлепать? Тут самому шлепнуться недолго.

С нашим нынешним положением только падать…

Буквально вчера вновь подморозило, даже снег весь день падал с небес, и теперь по ощущениям полностью вернулась настоящая зима. Воздух приятно бодрил, солнца пусть и не было, однако облака были светлыми, а не мрачными, как бывает порою в здешних краях.

Хорошо!

Одеты мы все были просто. Разумеется, не как простонародье На мне был обычный мундир без знаков различия, этакий усредненный офицер, на приятелях – камзолы, разумеется, под шубами. Это я привычно обходился шинелью. Все при шпагах, раз без оружия давно привыкли чувствовать себя много хуже, чем без штанов. Да и кусок отточенной стали у бедра свидетельствовал о положении в обществе. Подлец – это человек, не имеющий права на ношение оружия. Только и всего. Как негодяй – мужчина, не годный к воинской службе.

Послезавтра с утра я отправлялся на войну. Пока можно прокатиться по зимнему пути. Дела в основном все переделаны, насколько они вообще могут быть переделанными. Все равно же остается что-то, что могло бы быть совершено получше. В любом случае я решил отвести себе день отдыха для встречи с друзьями. Ведь даже встречаемся вечно с какой-то целью. Почему бы разок не погулять? Кто знает, что ждет нас в ближайшем будущем?

Нет, разумеется, мы изредка выпивали в попадавшихся на пути кабаках. Понемногу, не ради того, чтобы рухнуть мордами на стол, а так, ради поддержания тонуса. В небольших количествах спиртное не вредит. Главное, употреблять его со знанием дела, не усердствуя.

Мы настолько сроднились за все годы, что зачастую не требовалось слов. Нет, говорили, разумеется, о всякой ерунде. Изредка вспоминали забавные эпизоды из былого, шутили, в общем, нормальный треп без упоминаний о делах. Они без того отнимали едва не все время, а мы устроили не то день, не то вечер отдыха. Темнеет в зимнее время здесь рано. Февраль еще ничего, а вот в ноябре-декабре можно света белого не увидеть. Не в переносном смысле, в самом прямом – когда позднее пасмурное утро сменяется темным пасмурным днем, и тот плавно переходит в ранний вечер, а затем и в ночь. Это белых ночей здесь не бывает. Темные дни – дело обычное.

Но пока небо лишь начало наливаться темной синью. Где-то наиболее ретивые фонарщики уже стали зажигать первые фонари. Здесь, в старой Риге, с ночным освещением было более-менее нормально. По нынешним временам и меркам, разумеется. Но есть же еще свет из окон, тоже немалое подспорье.

– Ну, что, нагрянем в «Пиратскую бабушку»? – Калинин кивнул вперед, где был довольно популярный кабачок.

Грело, что название он получил от завезенной нами из будущего песенки.

– Почему бы трем благородным донам не зайти в увеселительное заведение и не увеселиться? – сразу, первым, вставил Флейшман.

Я хотел сказать примерно то же.

– Главное, там не остаться, сраженными коварным зеленым пресмыкающимся. – Надо же было и мне что-то произнести.

– А мы по чуть-чуть.

– Но часто, долго и в итоге в порядочных количествах.

И уже Аркаша начал потихоньку напевать из той же бабушки:

Улочка как раз немного поворачивала, и там, пока невидимая, уже скрывалась вожделенная дверь. Но сердце внезапно вздрогнуло, словно предчувствуя дальнейшее, и уже затем нам навстречу вышла небольшая смешанная компания.