Мы переглянулись и пустили коней вскачь. А что? В своей компании чинами не считаются.

Кавалькада саней застыла посередине Даугавы. Ну, привык я называть западную Двину на будущий местный лад. И точно, дверца головного возка открылась, и на лед выскочил Калинин.

– Здорово! – Я тоже соскочил с коня и заключил приятеля в объятия. – Ну, как ты?

– Да все хорошо. Война-то как?

– Пока затихла на зиму. Крым взяли, остальное посмотрим. – Я выпустил Аркашу и помог супруге спуститься на грешную землю.

Пока Аркаша целовал протянутую руку, я посмотрел на прочую часть обоза и увидел, как оттуда вылезает пара мужчин.

– А это кто с тобой?

По правде говоря, вопрос прозвучал больше ради приличия. Был, разумеется, шанс, что вместе с Аркашей прибыли нужные нам люди. Геологи, к примеру, или мастеровые необходимых специальностей, да мало ли кто нам был нужен! Но в любом случае все гражданские специалисты шли к Флейшману и меня фактически не касались.

– Так, какие-то дельцы, – отмахнулся Аркадий. – Хотят торговать чем-нибудь прибыльным, а чем – толком сами не знают.

Удивительно, насколько меняются люди! Калинин сам до переноса трудился в какой-то фирме, и очень сомневаюсь, будто ему было не все равно, на чем зарабатывать деньги. Но наша карибская эпопея превратила вечного мальчика в настоящего мужчину. Последующая же сделала из него государственного мужа.

До дельцов, в изобилии пытающихся прорваться в Россию, мне не было дела. Сумеют доказать, что могут принести пользу не только собственному карману, но и казне, ради бога! Нет – как приехали, так и уедут. Не мое дело с ними разбираться.

И тут дыхание перехватило. Из третьего возка вышла та самая девушка, которую я видел в Кенигсберге и второй раз здесь, в Риге, и которая иногда приходила ко мне в снах. Это было нечестно, хотя бы потому что не сулило никакого счастья. Напротив, сплошные проблемы и ей, и мне. Или только мне. Какое я имею право вторгаться в чужую жизнь, да еще в этом весьма патриархальном веке? Ладно, один раз увидел, запала мне в душу, но второй раз-то зачем? Забыл бы, не через месяц, так через полгода. Человеческая память милосердна.

Зачем она приехала сюда?!

Но какие у нее глаза! И ведь смотрит, не отводя взгляда, а о чем тот взгляд говорит…

– Что с тобой, Сережа? – Кажется, Мэри произнесла эту фразу не один раз.

– Ничего. – Я повернулся к жене. – Так, задумался о своем…

Мэри ничего не ответила, однако брошенный на девушку взгляд не сулил ничего хорошего. Мою супругу не проведешь. Откровенно говоря, до последнего времени повода не было.

– Ты к себе? – спросил я Аркашу, лишь бы не молчать.

Куда еще ехать человеку после дальней дороги!

– Да. Помоюсь, переоденусь и во дворец. Петр здесь?

– Здесь. Тогда я тоже подъеду туда.

– Хорошо. Вечером ждем вас в гости.

Обмен фразами длился вроде бы недолго, однако рядом уже оказался один из дельцов. Или купцов.

– Прошу прощения, однако я счастлив видеть воочию знаменитого победителя шведского короля.

Я удивился лишь на мгновение, никаких регалий на мне не имелось, обычный полушубок поверх обычного же мундира, а затем сообразил, что купец наверняка видел меня в Кенигсберге, а уж там пришлось красоваться.

Я милостиво кивнул, чтобы не хамить тому, кто имеет отношение к понравившейся мне девушке.

– Что привело вас в столицу государства Российского?

– Коммерческий интерес. Не соблаговолите ли быть нашим покровителем в здешнем краю? Мы в долгу не останемся.

– К сожалению, вопросы коммерции не ко мне.

Положим, мне захотелось пригласить торговцев в свой дом, благо места там хватало, однако супруга бы этого не поняла. Вернее, наоборот, поняла бы прекрасно.

– Но не замолвите ли вы слово перед теми, кто ими занят?

Меня вновь обжег взгляд стоявшей поодаль девушки, и, хоть подобное было не в моих правилах, я поневоле вымолвил:

– Зайдите в коммерц-коллегию, скажите, что от меня.

И не дожидаясь благодарности от купца или упрека от супруги, повернулся к коню.

Ох, чувствую, быть сегодня домашней грозе!

Какой прогноз у нас с тобою, милый? Словно не знаю…

24. Другое полушарие

Если в одном полушарии зима, в другом обязательно лето. Да еще между ними широченный экватор, где никаких морозов не бывает вообще никогда.

Подобным фактом обязательно надо было воспользоваться. Нельзя сказать, будто экспедиции на север вдоль побережья не направлялись никогда. Все было. Однако моряки давно убедились, что никакого Эльдорадо на севере нет, там вообще нет каких-либо государств, а земель в Испанской империи и так хватало с избытком.

Нет, периодически говорилось о необходимости дальнейшего расширения владений, только вечно на это дело не хватало ни денег, ни людей. Вернее, не то что бы не хватало, их элементарно не было совсем. Немедленной прибыли предприятие не сулило, никто в ближайшем будущем на западное побережье Северной Америки покуситься не мог, и потому колонизация откладывалась на неопределенный срок. Это же не просто – сел на корабль и поплыл. А смысл в чем?