Читаем Сгусток Отроков полностью

Группа движется в такт, каждый шагает в своём темпе, а пространство вокруг продолжает вращаться. Невозможно понять, сколько времени прошло — один час? Три? Мы так давно в этом вихре, что наши тела помнят его лучше, чем мысли.

Неужели эта гонка на выживание — не столько о теле, сколько о разуме? О том, кто выдержит, кто останется человеком, когда весь мир вращается против тебя.

Кристина встала рядом. Она не говорит, но её глаза полны решимости. Я замечаю, как её рука вздрогнула, когда она коснулась плеча Дага, но этот момент быстро исчезает. Всё быстро исчезает.

И снова вертела. Бесконечный поток, скрипучие металлы, звуки, словно вырезающие изнутри. Кто-то промедлил, кто-то схватился за что-то, кто-то прыгнул в последний момент. С каждым оборотом яснее, что на этом пути нет спасения. Если не хватит точности и мужества, никто не спасёт. Но ни один из нас не собирается отступать.

Даг снова хромает. Его дыхание сбивается, но он не останавливается. В глазах отчаяние, но он не теряет веры в нас. Я вижу это.

Я перехватываю его взгляд и киваю. Мы двигаемся дальше. Так будет всегда, пока не пройдем все испытания. Мы сдавались. Мы пытались вернуться к началу. Не вышло. Опять возвращались к огромному вертелу.

Невозможно понять, сколько раз я оказывался в этом цикле. Вертелы продолжают крутиться, и я едва держусь. Рой чуть впереди. Он не сдаётся, хотя его дыхание сбивается. Я слышу, как он тянет воздух, но не слабеет. Тело не предает его, как и всех нас, но это не может быть вечным.

Спрыгивать вниз — не желает никто.

Мы двигаемся вместе, но каждый из нас — это отдельный мир, пытающийся выжить в аду. Мэй рядом. Она почти теряет равновесие, но ее рука ловко схватывает перекладину. Афоня — искажённое лицо, в глазах ужас. Механизмы начинают работать быстрее, и я понимаю: тут нет места для слабых.

«Не отпускай!» — кричит внутренний голос. Я не могу остановиться.

Ноги подкашиваются. Давление в голове растёт, сердце пульсирует в висках. Не хватит сил, если не поднажму. Рой впереди, его движения молниеносные, он избегает столкновений с механизмами, но кожа под глазами натянутая.

Каждый шаг Дага отдаётся болью, но он не останавливается. Мы все стоим на краю, не видя дна. Если хотя бы один сорвётся — мы все рухнем.

Поворот. Вертела заставляют нас двигаться в другую сторону.

Рой бросается в центр, перепрыгивает через элементы, скользит между орудиями. Он отходит от точки, где его плечо почти коснулось конструкции. Чуть-чуть — и его бы сбросило.

— Держи баланс!

Эллей. Он почти падает, но вовремя хватает Афоню.

Мы в центре этой адской машины. Всё вращается, но мы стоим. Невозможность отступить. Я слышу своё дыхание, и оно становится громким. Хриплым.

Вихрь замедляется. Мы все замираем на мгновение. Это ещё не конец. Мы всё ещё здесь, и это победа. Но впереди — следующая волна.

Вертелы, центрифуги, весы и пластины…

Вертела снова рядом. Я прыгаю.

Снова. Опять. Но когда приземляюсь, чувствую, как меня кто-то хватает за руку. Это Мэй. Она зацепила меня в последний момент, ее тело с трудом выдерживает, но в ее глазах нет страха, только решимость.

— Не сдавайся.

— Говоришь так, будто не мы проходим через это испытание, а оно через нас.

Мэй улыбнулась.

Сильно сжимает мою руку и помогает мне вскочить. Я поднимаюсь, но только стою, чтобы дать себе пару секунд. Она задыхается, но ее глаза горят. Мы как два штурмана, идём по самому краю. Мы всё ближе.

Когда я делаю ещё один шаг, воздух сдавливает лёгкие, и я снова прыгаю. Приземляюсь.

Уже прошла бесконечность прыжков, приземлений.

Но в этот момент, как ни странно, мне кажется, что весь мир замедляется, что я становлюсь частью чего-то большего. Как будто я не в этом мире, а в другом, где ни времени, ни места нет. Я просто ещё один момент в чём-то… великом?

Но я не успеваю расслабиться.

Вертела, как гигантские зубья, вертятся, с каждым оборотом всё ближе, моя рука вцепляется в камень. Всё на грани. Всё — только сейчас.

И снова я прыгаю.

Мой прыжок — это уже не просто движение, а шанс. Шанс на жизнь. Я чувствую, как камни соскальзывают под ногами, как в висках стучит пульс, как всё внутри меня сжимается. Передо мной — тупая, железная стена. Вертела. Они мчатся, крутятся, искры от их зубьев сверкают в воздухе, как ледяные молнии.

Я не успеваю думать. Не успеваю почувствовать страх. Я должен прыгнуть. В прыжке я могу только одно — выжить.

И вот он, момент, я снова прыгаю.

Чёрт! Почти. Зубья проносятся прямо рядом, с едва слышным свистом. В воздухе ощущаю горячий металлический ветер. Перепрыгиваю одно колесо, но когда падаю, сразу хватаюсь за скалу. Руки отзываются болью, пальцы подгибаются, но я вцепляюсь в камень. И не отпускаю.

Не падаю. Это главное. Не упасть.

Рой с такой же решимостью, но с лёгкостью, как будто не испытывая усталости, мчится дальше, его шаги такие быстрые, уверенные, он — как поток. Но что-то в его движениях тоже меняется. Я замечаю, как он пытается сделать ещё один прыжок, но колени подкашиваются.

— Рой, осторожней!