Читаем Сгусток Отроков полностью

— Нет, Рой. Двигаемся дальше. Только давай… Вправо, а?

— Без проблем. Тут все пути — на одно лицо безумны.

— Стартуем!

Рой впереди. Его движения точны, выверены, как у человека, который привык к этому. В его глазах нет паники, лишь пустота — он знает, что умереть здесь невозможно, но выжить будет тяжело. Очень тяжело. Но что это значит — «выжить»? Оставить себе шанс на следующий момент, в котором всё может вновь усложниться.

Даг замедляется, его дыхание становится натужным, он явно устал. Я чувствую, как его шаги начинают хромать, а внимание уходит к вертелам, которые вращаются с невообразимой скоростью. Они могут вырвать из-под ног твёрдую опору и бросить в пустоту, но всё, что они делают — это ставят на грань. И мы знаем, что если один из нас ошибётся — всё, что потребуется — просто встать снова и продолжить.

Нет лезвий. Нет шипов. Нет смерти.

Или — это уже самовнушение?

Я теряю связь между реальностью. Замещаю окружение тем — что удобно мне. Моему организму.

Но — что мне удобнее… Чувствовать себя на волосок от гибели, на ресничку от смерти, или в безопасной среде? Почему внутри меня бесится зверь, желающий риска? И стоит ли его выпускать…

— Даг!

Кричу я ему, будто пытаясь вернуть его в реальность. Но — скорее себя самого. Взгляд Дага остаётся пустым. В его глазах есть что-то, что пугает меня больше, чем сами вертела. Я увидел эти чувства, эмоции… В нем?

Сложно. Слишком сложно со всем разобраться.

Череп сжимает…

Я не могу позволить себе слабину, даже если рядом с каждым шагом мои друзья теряют силы. Это испытание не оставляет места для жалости. Я знаю, что если не буду готов, мне не удастся найти путь вперёд. Мы должны двигаться, обязаны пройти это, чтобы понять, кто мы на самом деле.

Мы должны. Я должен. Я обязан перед всеми.

Шум от вращающихся конструкций перекрывает всё остальное. Он заполняет мозг. Нэл, промедлишь хотя бы на долю секунды, это будет твоей последней ошибкой.

Но ошибка не убивает. Она лишь заставляет тебя испытать границу возможного.

Рой делает ещё один прыжок. Он снова подлетает в воздух и уверенно приземляется, почти не касаясь земли. Нашел свой ритм, его тело ощущает эту безумную хореографию машин. И я ощущаю…

Мне кажется, или все это уже… было?

Майя, как всегда, осторожна. Двигается с таким расчётом, что создается впечатление, будто всякое движение — это результат тысячелетней практики. Избегает каждого поворота с точностью хирурга. Нет паники, нет беспокойства, только концентрация и понимание того, что сейчас каждый момент важен.

И вот мы снова у вертела. Тот самый, с которым мы сталкивались раньше. Он, кажется, стал ещё быстрее.

— Что, черт подери, происходит⁈

— Мы здесь уже были, Рой?

— Значит, мне не одному так показалось?

— Неважно. Вперед.

Прыжок. Поворот. Время, которое тянет секунды.

Когда я снова делаю шаг, чувствую, как кто-то тянет меня назад. Я даже не успеваю осознать, что происходит, как мой позвоночник будто ломает сила, будто меня зажимает в капкане, но я резко хватаюсь за камень, вонзаю пальцы в землю и прыгаю.

Удар. Камень, камень под ногтями. Крик. Кто-то задевает меня. Это Даг.

Всё. Стоп.

Даг схватился за мою руку, его лицо искажено болью. Он сжал мою руку до хруста.

— Ты не пройдёшь, — его голос почти потерян в этом ореоле грохота, но я слышу его отчаянный крик. — Мы не успеем, они слишком быстрые.

Я вырываю руку, проклиная его за слабость. Вижу, как он остаётся позади, его ноги подкашиваются. Я уже не могу помочь. Никто не поможет. Это испытание. Выживут только те, кто не ослабляет остальных.

Я не останавливаюсь.

Нет. Это не я. Я так ни за что бы не поступил.

— Что, черт подери, происходит⁈

— Мы здесь уже были, Рой?

— Значит, мне не одному так показалось?

Опять. Мы опять стоим у вертела, который видели прежде, и прежде, и прежде.

— Слушайте, у вас видений не происходит?

Ошалевшие взгляды.

— Нэл?..

— Нэл, ты точно не хочешь сойти?

— Я просто спросил.

— Я видел. Я. Ты… Нэл меня отпустил. Умер…

— Ну слава яйцам, я не конченый псих!

— Нэл, Даг, о чем вы?

— Тут творится какая-то хрень. Эти вертелы — вы же все их видите одинаково?

— Да, лезвия, ножны…

— О чем ты, Рой? Они как мягкие подушки с матами.

Грохот механизмов дополнил свист ветра. Думается, все поняли: что-то неладно.

— Сколько раз мы, по-вашему, проходили это место?

— Впервые…

— Два!

Мэй и Афоня посмотрели друг на друга и нервно засмеялись.

— Походу все. Наша остановочка. Поехала крыша у всех…

Я вроде понял.

— Цикличный гипноз.

— Что?

— Повторяющиеся звуки, движения маятников, центрифуг… Мы под гипнозом. В сочетании с пылью, что в нас сыпанули в Вигваме. Похоже, мы ловим знатный трип.

— Три… Три… Что?

— Не заморачивайся, красавчик. Нэл хочет сказать — мы в жопе.

— Что бы там кому не привиделось — это реально. По крайней мере, сейчас и для нас.

— Ты прав, Рой, а потому…

— Надо двигаться дальше. Рано или поздно — выйдем отсюда.

— Верно. Не бесконечная ж эта жопа?

— Кто знает, Афонь, кто знает.

— Давайте налево… На этот раз.