Читаем Сгинувшие полностью

Саттер, Джеймсон и еще несколько человек очистили неиспользуемое складское помещение без окон и установили в нем дополнительный навесной замок, а в самые толстые бревна стен ввинтили кандалы для рук и ног. Они с удовольствием использовали бы здание гауптвахты, но там уже держали Тигардена Джеймса, и, кроме того, Саттер не знал, надолго ли понадобится это помещение. Он все еще не решил, что делать с тварью.

По крайней мере, Саттер так говорил.

Маршалл сильно в этом сомневался.

Он не принимал непосредственного участия в заключении чудовища в камеру. Вернувшись в форт, Саттер предоставил другим заниматься этим. Но Маршаллу это было все равно. Он измотался, как и все остальные, кто сопровождал Саттера в этой экспедиции. На последнем этапе, перед самым фортом, была его очередь тащить шест с монстром, и перед воротами он с радостью передал его Грэму Артуру, который, по крайней мере, выглядел так, как будто всю последнюю неделю спал без проблем.

Так что Маршалл равнодушно наблюдал, как мужчины тащат связанное существо с кляпом во рту через двор, а жители форта и гости следуют за ними на некотором расстоянии.

Неужели это один из демонов, которых так боятся индейцы? – размышлял Маршалл. Судя по реакции жены Мэтью, так оно и было, но Джеймс с трудом верил, что это захваченное нечто обладает всеми способностями, которые обычно приписывают демонам.

И тем не менее он все еще боится твари. Или уже нет?

Да, следует быть честным с собой: боится.

Следующий день он провел в постели. Маршалл не просто устал, он был совершенно вымотан. А заснуть все никак не удавалось, поэтому Джеймс достал недопитую бутылку виски из чуланчика, куда ее припрятал, и прикончил в несколько глотков. Это помогло отключиться, и он без снов и сновидений проспал не менее двадцати часов или около того.

Когда Маршалл проснулся, за окном стояла ночь и в хижине было темно. В безлунном небе сияли звезды. Он сел и закашлялся; голова дергалась в приступах кашля, а во рту как будто кошки нагадили. Джеймс нащупал бутылку, поднес ко рту и почувствовал, как последние капли скатились ему на язык. Но это не избавило его от неприятного вкуса во рту – наоборот, стало хуже. С трудом поднявшись на ноги, Маршалл доковылял до стола и там долго возился со спичками, прежде чем зажег фонарь. Рядом с фонарем стояла наполовину пустая коробка с галетами; он загреб рукой несколько штук и съел, радуясь появившемуся во рту соленому вкусу.

Была или поздняя ночь, или раннее утро, потому что по другую сторону сада, в форте, было почти тихо.

Почти.

Маршалл подошел к окну и замер. Он стоял, всматривался во тьму и прислушивался. Огней или признаков какой-то активности заметно не было, но Джеймсу были хорошо слышны звуки, которые издавало чудовище. Они напоминали хныканье. Он подумал о Пайке, и ледяной холод сковал плечи и руки.

Конечно, Маршалл мог вернуться в постель и дождаться утра, но он никогда не был трусом и слишком много повидал с того времени, как покинул Миссури, чтобы чего-то испугаться. Взяв фонарь, он вышел из хижины и направился в форт, туда, где Саттер, Мэтью, Верзила Риз и Уит Филдс уже собрались у места заключения.

– Отлично, – заметил Саттер. – Ты наконец проснулся.

– Ага, – пробурчал Маршалл.

Проснулись многие, и двор постепенно стал заполняться мужчинами, которых разбудило хныканье; теперь они хотели выяснить, в чем дело. Звуки то становились громче, то звучали мягче, подчиняясь вполне определенному ритму.

– И что происходит? – спросил Маршалл. – Оно что, зовет на помощь?

– Мне кажется, у твари течка, – ответил Саттер. – Иди-ка сюда.

Он провел Джеймса через двор к складу, в котором держали существо; там, вытащив кольцо с ключами, открыл оба навесных замка и распахнул тяжелую дверь. Так как почти у всех толкавшихся в дверях мужчин в руках были фонари, комната оказалась достаточно хорошо освещена, а по потолку и стенам качались тревожные тени.

Маршалл стоял рядом с Саттером во главе толпы, и ему было хорошо видно, что монстр прикован к стене не как заключенный. Наоборот, капитан приказал своим людям приковать существо таким образом, что оно лежало на спине с разведенными в стороны руками и ногами.

Тварь смотрела на них и издавала противный мяукающе-хныкающий звук, который сейчас казался Маршаллу… притягательным.

Он перевел взгляд с морды существа на ее грудь и дальше, на увеличенные половые органы.

– А давайте трахнем эту тварь, – предложил Саттер, и в глазах у него появился блеск, который Маршаллу очень не понравился.

– Нет, – с гримасой ответил Джеймс, хотя предложение не показалось ему таким уж оскорбительным, а его внутренний голос кричал: «Да, да!.. Давайте!»

Мэтью уже стягивал штаны и пробирался через толпу, выставив на всеобщее обозрение вставший и готовый к действию пенис.

– Черт, они ведь трахали наших женщин. Так что мы попользуемся ихними.