– Понял, – отозвался Брайан и двинулся навстречу копу, подняв руки, как сдающийся преступник.

– Просим прощения, офицер! – крикнул он. – Меня зовут Брайан Хоуэлс, я из «Лос-Анджелес таймс». А это Кэрри Дэниэлс. Это она вызвала сюда Службу спасения.

– Я просто хотела показать ему, где все происходило, – пояснила Кэрри, останавливаясь рядом. – Я и не знала, что сюда нельзя заходить.

– Не пудрите мне мозги. По периметру поместья стоят офицеры полиции. Да и само здание обнесено желтой лентой.

В этот момент Мерритт пролез под лентой и пустился наутек.

– Эй! Куда это он?!

Но фотограф уже повернул за угол и исчез.

– Не знаю, – соврал Брайан. – Он вообще не с нами.

– Тогда вы пойдете со мной, – полицейский грубо схватил журналиста за руку.

– А вы уверены, что вам это надо? – спросил Хоуэлс. – У меня есть разрешение вашего департамента, и я работаю над статьей для крупнейшего издания на Западном побережье США, – тут он взглянул на нагрудный знак полицейского, – офицер Нит.

Коп отпустил его руку.

– Хорошо. Но вы последуете со мной к воротам. С этим надо разобраться.

После беседы, перешедшей в перебранку, Брайана и Кэрри выставили за ворота. По дороге они подхватили Мерритта. Тот шагал от поместья Хаскелла и, увидев их, поднял руку с оттопыренным большим пальцем, как заправский путешественник автостопом.

– Черт! Я совсем забыл, – сказал Брайан, доставая свой телефон и включая голосовую почту. В это время фотограф забрался в машину.

Сообщение Джимми было коротким и строго по делу:

«Кирк Стюарт вышел из комы и дает показания».

Глава 22

1849 год

Маршалл ничего не сказал Саттеру о лагере-призраке в каньоне. Он вообще никому о нем не сказал, но по ночам его стал мучить кошмар с мертвой женщиной и ее изуродованным ребенком. Даг Лилли куда-то испарился – впрочем, это, пожалуй, было даже к лучшему. Если бы он оставался рядом, то был бы постоянным напоминанием о происшедшем и Маршалл все время думал бы о том, что видел, и рано или поздно вернулся бы в каньон, а потом по пьяни показал бы самородки в баре, и возникла бы золотая мини-лихорадка. А потом ему пришлось бы отвечать за последствия.

Золото проклято?

Да. Он знал это.

Саттер все еще умудрялся зарабатывать себе на жизнь практически на всем, что происходило в форте, на всем том, что многие годы позволяло ему безбедно существовать, но его убивало, что парад свалившихся с неба состояний проходит мимо него, что любой никчемушный бродяга, появившийся со своим братом в каньоне практически к шапочному разбору, мог по пьяной лавочке зачерпнуть сковородой из протоки и дуриком вытащить целое состояние, в то время как сам Саттер продолжал зарабатывать по старинке. Маршалла это тоже здорово злило – ведь именно он открыл это проклятое золото! Он даже знал о нем заранее! Но сейчас Джеймс радовался, что не сделал состояние на этом золоте. За него приходилось дорого платить – эту мысль часто высказывали в барах после многих раундов выпивки или на привалах, сидя вокруг костра, но никогда не произносили в присутствии трезвых цивилизованных людей.

Строительство лесопилки все еще продолжалось – все хотели работать только на себя, искать золото, а не заниматься обычной работой, так что нанять работников в эти дни было трудновато. Маршалл вообще сомневался, что строительство когда-нибудь завершится, но с Саттером такими мыслями не делился.

Сейчас Саттер подыскивал место для нового универсального магазина, так что Маршалл и еще несколько старых приятелей из форта сопровождали его в этих поисках и по дороге обсуждали, что построить его будет трудно, не говоря уже о завозе товара. Но у Саттера был серьезный аргумент в пользу строительства магазина – он считал, что, торгуя в глуши старательским оборудованием и сухими съестными припасами, можно заработать состояние. Люди готовы заплатить больше, если все у них под боком и не надо ездить в город за каждой мелочью. Сам Маршалл считал, что идея не так уж плоха, и искренне надеялся, что его другу повезет. Каждый человек заслуживает хоть чуточку удачи. Им всем не помешала бы удача.

Они как раз исследовали оленью тропу, которая шла вдоль притока Медвежьей речки. В последние несколько месяцев в этой части Сьерры лагеря старателей росли как грибы после дождя, так что если Саттер найдет место под магазин, которое находилось бы в центре по отношению к разбросанным лагерям, и удовлетворит нужды всех в округе, то он наложит лапу на бо́льшую часть доходов золотоискателей. Маршалл по достоинству оценил удобство передвижения по тропе – если нанять несколько индейцев, то ее можно расширить, и по ней пройдет повозка, запряженная быком.