Взгляд Дункана затерялся в темноте ночи. И вдруг далеко внизу, в долине, среди деревьев замелькала яркая светящаяся точка. Она двигалась вдоль извилистого русла реки. Всадник с факелом… Издалека донесся крик: «Fraoch Eilian!» Кровь застыла у Дункана в жилах.

– An crann-tàra! Боже правый, Ран! Это же горящий крест!

Старший из братьев вскочил на ноги, младший последовал его примеру.

– Думаешь, это он?

– Другого и быть не может! Граф Мар сзывает нас сражаться под знаменами претендента на трон из Стюартов! Отец ждал этого. Джон Макиайн на прошлой неделе получил новости из Килдрамми. Но я даже не думал, что…

Мороз пробежал у него по коже.

Глава 2

Горящий крест

Я едва устояла на ногах и с такой силой сжала пальцами наличник двери, что они побелели. «Это случилось, Кейтлин! Почти двадцать лет ты жила в страхе, ожидая, что этот день наступит!» Мои глаза наполнились слезами. Лиам положил свою большую руку мне на плечо, и по дрожанию его пальцев я поняла, что и он тоже боится. Он молчал, но я знала, что он чувствует. Двадцать шесть лет прошло после той битвы при Килликранки, но воспоминания о ней были живы в его памяти. Я вспомнила его рассказы об этом сражении, и все мое тело содрогнулось от страха и отвращения.

Я давно опасалась, что якобиты[3] снова восстанут против короны sassannachs[4]. И, хоть так говорить негоже, предпочла бы, чтобы это случилось раньше, когда мои сыновья еще не доросли до того, чтобы носить оружие, но… Я накрыла ладонью руку Лиама. «Будьте вы прокляты, sassannachs!» Я смахнула со щеки слезу.

– Лиам!

– Tuch! Na can guth, a ghràidh[5].

Пылающий крест… Два горящих куска дерева, перевязанные между собой пропитанной кровью тряпкой, которые воины несли по долинам, передавая друг другу. Призыв к оружию. Сначала я подумала, что это блуждающий огонек, но очень скоро, глядя, как он приближается, поняла, что это факел в руке всадника: Аласдар Ог Макдональд, брат военачальника Гленко, ехал с пылающим крестом в руке через долину, призывая мужчин нашего клана сражаться под знаменами Стюартов. Нам предстояло пережить еще одну битву. Станет ли она последней? Я желала этого всем сердцем.

Пальцы, сжимавшие мое плечо, едва заметно дрожали. Я повернулась и посмотрела Лиаму в глаза. В них был страх. Но не за себя он боялся, а за своих сыновей. За наших сыновей.

– Это случилось! – пробормотала я.

– Да, – со вздохом согласился он и притянул меня к себе.

Я покрепче прижалась к его широкой груди, уткнулась лицом в потертый плед и закрыла глаза. От него пахло вереском, сосновыми иголками и еще чем-то особым – острым, с нотками мускуса.

– О Лиам, fear mo rùin![6] Ну почему?

– Потому что так угодно Богу. Это его воля, и мы должны ей покориться.

Я подняла глаза к небу, но и там не нашла ответа на свою мольбу.

– Господь тут ни при чем! Он не стал бы заставлять нас принести сыновей в жертву королю, который никогда даже не дышал воздухом Хайленда! Пушечное мясо, Лиам, вот что нужно им, но не Богу!

Он закрыл глаза, покачал головой и с усилием сглотнул.

– Я не знаю, Кейтлин! Но нам придется пойти, ты же знаешь.

Да, я знала, но не желала с этим мириться. Он нахмурился, под сорочкой напряглись мышцы.

– Речь идет о претенденте из Стюартов, – сказал он после паузы. – У нас появился хороший шанс посадить наконец на трон того, кому этот трон принадлежит по праву. Сейчас или никогда, понимаешь?

– Я не хочу понимать, Лиам! Стюарты прокляты с тех самых пор, как началась их династия! Королей Стюартов либо убивали, либо свергали с трона! Если уж сам Господь не позволяет им править Шотландией, то как вы, простые смертные, думаете совершить это чудо? Я хочу, чтобы вы остались со мной… Я хочу, чтобы со мной остались мои сыновья!

– Кейтлин, наши сыновья нам не принадлежат. Они принадлежат Богу, королю и Шотландии, нравится тебе это или нет!

– Нет!

Мои пальцы перебирали складки шотландки с узором Макдональдов, о которую я вытирала свои слезы. Я еще раз обвела взглядом долину. Мужчины собирались в группы и спускались по дороге, следовавшей вдоль извилистого русла бурной речушки Ко. Они отозвались на призыв своего предводителя. Лиам отстранился, взял кинжал и сунул его в ножны на поясе. За ножом последовал пистолет.

– Мне нужно идти, a ghràidr! Жди меня, если хочешь…

Он чуть заметно улыбнулся и нежно меня поцеловал. Даже после двадцати лет супружеской жизни прикосновение его губ к моим губам волновало меня. Я так и осталась стоять у двери, глядя ему вслед. Он же вместе со всеми отправился в Инверко, туда, где жил Джон Макиайн. Сердце мое вдруг сжалось от боли. Я вошла в дом, закрыла за собой дверь, прижалась к ней спиной и вздохнула от отчаяния.