Читаем Сезон воронов полностью

Дункан лег на спину и провел пальцами по волосам, в которых застряли соломинки. Другая его рука, вялая, словно неживая, замерла на бедре у Элспет. Стараясь выровнять дыхание, он попутно приводил свои мысли в порядок. Он сам себе был противен за то, что, наслаждаясь одной женщиной, думал о другой. Элспет – милая, ласковая, послушная, такая красивая и жизнерадостная! – была ему очень дорога. Разве не такую жену любой мужчина мечтает видеть в своем доме и в своей постели? Но если так, то почему у него из головы не идет эта сумасшедшая с огненными волосами? Эта Кэмпбелл околдовала его с первого взгляда! Грубая, дрянная девчонка, и все-таки…

– Дункан, тебя что-то тревожит? Ты снова мыслями далеко от меня!

Он повернулся к Элспет. На миловидном лице девушки застыла гримаска беспокойства. Ну почему женщины всегда так легко читают его мысли? То же самое постоянно происходило у него с матерью и Франсес.

– Говорю тебе, все хорошо!

Девушка уже привела в порядок корсаж и собралась прикрыть обнаженные ноги юбками, но Дункан удержал ее руку.

– Мне нравится смотреть на тебя, Элси! Почему ты всегда так торопишься одеться?

Элспет покраснела до корней волос.

– Не знаю… Я стесняюсь.

Этот невинный ответ вызвал на губах Дункана улыбку. Элспет исполнилось восемнадцать. Он был ее первым и – Дункан был в этом абсолютно уверен – единственным возлюбленным. И он знал: Элспет ждет, что он предложит ей соединиться узами handfast[2] – клятвой соединенных рук, которую влюбленные приносят друг другу. Брак перед людьми, но не перед Богом… По крайней мере не освященный церковью. Они с Элспет встречались уже год. Дункан терпеливо дожидался, когда она отдастся ему по своей воле, ему не хотелось принуждать ее к близости. Не сказать, что ожидание это давалось ему легко, но ведь, если становилось совсем невтерпеж, всегда можно наведаться в Баллахулиш к Мойре или Грейси…

Сегодня утром Дункан как раз думал, как поступить. Конечно, ему всего девятнадцать, но такую красивую и милую женщину, как Элспет, тоже нечасто встретишь… В конце концов он решил, что этим же вечером предложит ей стать его женой. Но теперь все изменилось. Он знал, что не сможет сделать Элспет предложение из-за той девушки. Тряхнув волосами, он пообещал себе, что выбросит ее из головы, что там, в долине, ему просто захотелось отнять у лэрда Гленлайона то, что наверняка было его ценнейшим сокровищем. Именно так и не иначе! Он хотел воспользоваться беззащитностью дочери своего врага! Но тогда что ему помешало? Собратья наверняка превозносили бы его до небес, учини он над Кэмпбеллами столь изощренную месть! И каким сладким было бы это отмщение…

– Мне пора возвращаться, Дункан! Отец скоро меня хватится, и если он найдет нас тут…

– Ну да, – отозвался он, вынимая соломинки из шелковистой шевелюры Элспет и давая себе слово, что завтра же попросит ее руки. – Не хватало мне взбучки от твоего отца!

Она ласково улыбнулась в ответ, и на ее розовых щечках появились милые ямочки. Какая она все-таки славная, его Элспет! Может, купить для нее одну или даже пару зеленых шелковых ленточек для волос или лучше бусы? Ну откуда у него это дурацкое чувство, будто он сделал что-то постыдное? Это же смешно! Он всего лишь представил на ее месте другую… Но даже вспоминать об этом было неприятно. И Дункан пообещал себе как можно скорее избавиться от этой своей обузы. Ему нужно забыть эту женщину! Поймав руку той, кого он считал своей невестой, он поднес ее пальчики к губам и поцеловал их. Элспет придвинулась ближе и подставила ему губы. Он нежно поцеловал ее.

– Я люблю тебя, Дункан!

Он бережно прижал ее к своей груди. Но на душе у него было скверно. Он так и не смог заставить себя сказать, что тоже ее любит.

Жидкость обожгла ему язык и горло, но стоило ее проглотить, как по телу разлилось приятное тепло, а на душе стало веселее. Дункан вернул флягу с «огненной водой» Ранальду, и тот сделал из нее хороший глоток. Братья сидели бок о бок на горе Сигнал-Рок. Ночь выдалась прохладной. Выдержанное виски согрело тела и притупило боль, которая у каждого была своя.

Деревня Ахнакон отсюда была видна как на ладони: маленькие домики под крышами из вересковой соломы, с выбеленными известкой стенами и затянутыми промасленными кожами окнами без стекол, из-за чего в доме всю зиму было темно. Братьям повезло больше – они жили в Карнохе, ниже по реке Ко, в доме, крытом черепицей из Баллахулиша, с застекленными окнами. Их отец, Лиам Макдональд, разбогател на контрабанде. Несколько лет назад он стал снова участвовать в набегах, целью которых было похищение соседской скотины, хотя жена его была этому ох как не рада. В свое время он отказался от этого прибыльного занятия, и случилось это после жуткой резни в долине Гленко, за четыре года до рождения Дункана.