Читаем Сезон воронов полностью

Восходящее солнце окрасило снег в пастельные тона. Крупинки кварца в гранитной породе ослепительно сияли, отбрасывая цветные отблески на укрытые снегом окрестные деревья. Было удивительно тихо, и эта тишина успокаивала душу…

Этой ночью Дункан спал мало. Признание матери взволновало его до глубины души. Отец изменил ей с другой женщиной? Разве такое возможно? Как известно, для ребенка все люди делятся на три группы: взрослые, дети и его собственные родители. Родителей дети склонны обожать, идеализировать, считать не похожими на других взрослых. Даже заставая их целующимися, дети не видят в происходящем ни намека на сексуальность. А уж тем более представить их занимающимися любовью… Но Дункан не ребенок. Он был мужчиной, и в отце своем видел мужчину, такого же, как остальные, – ранимого и временами не способного устоять перед искушениями плоти.

Как много мужчин из их клана, счастливых в семейной жизни и любящих своих супруг, которые остались дома, в Гленко, далеко от жестокой реальности войны, искали эфемерных удовольствий в объятиях других женщин! Быть может, они нуждались в утешении и сочувствии? Разве объятия женщины – не то единственное место, где так приятно отрешиться от действительности, забыть все свои страхи и горести? Страх смерти, этот неизменный спутник военных действий, заставляет человека поддаться своим слабостям. В Перте он застал Калума с девушкой и много раз ночью слышал женское воркование и смех там, где спал Дональд, который искренне обожал свою Дженнет.

В военном лагере женщины легко задирали юбки за краюшку хлеба или просто чтобы забыть о несчастьях и отчаянии, их окружавших. Некоторые девицы заигрывали и с ним, но эта «плоть по дешевке» не казалась ему соблазнительной. Все его мысли занимала Марион. Но что будет лет через десять? А через двадцать, когда на смену страсти придет спокойная любовь, лишь время от времени будоражимая вспышками былого пыла?

Его отец не устоял. Потерялся на перекрестке дорог. Хотя в лагере он ни разу не видел его с легкодоступными женщинами. Он вернулся в Карнох к той, кого искренне желал, но за утешением обратился почему-то к другой. Дункан всем сердцем сочувствовал горю матери, и все же она была права: он не имеет права осуждать отца, не пережив всего, что выпало на долю Лиама.

Что его угнетало и пугало, так это опасение, что и у него есть свои слабости и что однажды он тоже может выбрать неверную дорогу. Как поступит Марион, узнав о его неверности? Дункан предпочел не думать об этом. Ему очень хотелось, чтобы такое никогда не случилось.

Из-под ног его выскочила полевка и беспечно потрусила прочь. Дункан увидел, как к ней бесшумно подкрадывается хищник. Затаив дыхание, он наблюдал за маневром ловкого охотника. Тот тихо скользил по снегу, а потом прыгнул на мышку, которая закричала от страха у него в зубах. Держа в пасти свой завтрак, дикий кот посмотрел Дункану в глаза и в следующую секунду исчез в зарослях.

Думая о своем, Дункан какое-то время смотрел на место, где исчезло животное.

– Очень красивый кот!

Дункан даже подпрыгнул на покрытом мхом пеньке.

– Марион, ты меня напугала!

Но тем приятнее было услышать ее смех. Дункан понял, что она больше не дуется.

– Без тебя я чуть не замерзла до смерти! Ты почему так рано сюда пришел?

Она приподняла уголок пледа, который Дункан набросил себе на плечи, забралась под него, присела рядом и прижалась потеснее. Она и вправду была как ледышка. Дункан поежился от холода и удовольствия.

– Мне не спалось. И надо было… подумать.

– Я мешаю тебе думать?

Он крепче обнял ее и поцеловал в макушку. Она смотрела на него влюбленными глазами.

– О чем таком неприятном ты думаешь, Дункан?

«Спрашиваю себя, что ты сделаешь, если застанешь меня с другой женщиной…»

– Так, о разном.

Сойка присела на ветку прямо у них над головами и принялась громко его распекать: «Ты врешь! Ты ей врешь!» Дункан мрачно посмотрел на дерзкую птицу. Покричав еще немного, она улетела.

– Марион, я должен перед тобой извиниться…

– Tuch! Все в порядке. Я знаю, ты испугался и подумал…

– Я не должен был на тебя кричать, особенно перед остальными.

Она молча обхватила его рукой за талию, прижалась еще теснее и принялась поглаживать ему спину.

Вспомнив ее с окровавленными по локоть руками, Дункан вздрогнул. Это правда: когда в лесу громыхнул выстрел, он едва не обезумел от тревоги. И представил себе… Нет, об этом лучше не думать. Марион в луже крови! Слава богу, что та кровь, которую ему довелось увидеть, была кровью козы, чьим мясом они отлично поужинали.

– Марион, я тебя люблю!

Нет, с ним точно такого не случится! Никогда не сможет он изменить жене, предпочесть ей другую!

* * *