Читаем Сезон воронов полностью

Прыснув со смеху, Алан тоже наклонился над пленницей и поднес руку к ее лицу, чтобы получше его рассмотреть. Щелкнули зубы, и он замер.

– Вот чертовка! Кусается, как старая ослица!

– И ругается как мужик! Ты еще ее не слышал! – добавил Дункан.

– Так вот почему ты задержался там, в долине, когда мы уводили коров! Но почему нам ничего не сказал? – с упреком спросил Алан.

Дункан промолчал.

– Хотел приберечь ее для себя одного, а, старик? – продолжал его старший товарищ, чей взгляд скользил теперь по стройным ногам девушки, обтянутым форменными панталонами. – Ты это сделал с умыслом! И как тебе с ней было? Фергус рассказывал, что у женщин из рода Кэмпбеллов дар делать нас податливыми, как…

– Алан, хватит! – буркнул Дункан, которому было неприятно все это выслушивать.

Девушка смерила Алана презрительным взглядом и плюнула ему под ноги. Ответом ей стала звонкая пощечина. Ранальд поспешил встать между нею и Аланом.

– Не надо, Ал!

– Эта мерзавка плюнула на меня, черт бы ее побрал! И вообще, что она тут делает, переодетая в форму sassannach?

Алан схватил девушку, которая в своих попытках освободиться извивалась не хуже дьявола в бочке со святой водой, прижал ее к дереву и, удерживая одной ручищей за горло, второй начал сдирать с нее штаны.

– Наверное, продаешься за деньги солдатам герцога, крошка? Или шпионишь для него?

– Отстань от меня, кусок дерьма! – выкрикнула пленница. – Я не имею никаких дел с герцогом Аргайлом!

– Ты думаешь, я тебе поверю? Чтобы я поверил в небылицы, которые плетет такая же негодяйка, как все Кэмпбеллы? Видишь ли, мои родичи оказались однажды слишком доверчивыми, и все заплатили за это жизнью!

Он дышал громко, как взбесившийся бык, и смотрел на девушку страшными выпученными глазами. Сарказм его куда-то подевался, а пальцы больно стиснули тонкую шею пленницы. Задыхаясь, она то ли всхлипнула, то ли застонала. Дункану показалось, что еще немного – и эта история закончится плохо.

– Ал, не глупи! Не нам решать, что с ней делать!

– Ты издеваешься надо мной, Дункан? Я двадцать три года мечтаю отомстить этим проклятым Кэмпбеллам! Я ждал этого двадцать три года и, поверь, получу огромное удовольствие! Отпустить ее? Да ни за что! Ты уж меня прости! А когда я с этой сучкой закончу, она будет просить меня ее прикончить…

– Алан!

Ранальд двинулся было к старшему товарищу, но тот обернулся и пригрозил ему кинжалом. Дункан остановился в нерешительности. Девушка бросила в его сторону испуганный взгляд. И все же, несмотря на ненависть, которую он испытывал ко всем Кэмпбеллам, Дункан не мог позволить Алану выместить на беззащитной женщине свою злобу.

Над поляной повисло тяжелое молчание. Алан грубо повернул свою пленницу так, чтобы она оказалась перед ним, и приставил нож ей к горлу. Глядя на братьев Макдональд, он с вызовом спросил:

– Так ты ненавидишь Кэмпбеллов, Дункан, или эта девка – такая хорошая подстилка, что ты не хочешь поделиться ею даже с друзьями?

– Алан!

– Не переживай, я и тебе дам с ней поиграть, а потом все равно перережу ей глотку!

– Алан! Она же не виновата, что наших тогда убили! Отпусти ее, пока дело не зашло слишком далеко! – спокойным голосом отозвался Дункан.

Пальцы Алана побелели, с такой силой он стиснул рукоятку ножа. Девушка обмякла, парализованная страхом: одно неосторожное движение, и лезвие рассечет ей горло! Дункан метнул быстрый взгляд на брата, который тоже застыл, напряженный как струна. Алан, чертыхаясь, возился с золочеными пуговицами форменной курточки пленницы. Расстегнув пару, он рванул в стороны красное сукно, чтобы остальные просто поотлетали.

– Чертова форма! Была бы она в платье, было б легче! – пробурчал он.

Ранальд сделал шаг вперед, но Дункан взглядом приказал ему ничего не предпринимать. Пускай Алан поверит, что они не станут мешать ему насиловать девушку… Он отбросит нож и найдет своим рукам другое применение. Вот тогда-то они и вмешаются!

– Ладно. Только не сильно ее порти, Ал! Не хочу пачкать рубашку кровью Кэмпбеллов. Я не могу платить за стирку чаще, чем раз в неделю!

Девушка, не сводившая с Дункана глаз, всхлипнула. Алан грубо хохотнул, швырнул ее на землю и навалился сверху.

– Нет! – крикнула несчастная и стала крутить головой, чтобы увернуться от губ, которые шарили по ее лицу. – Банда гнид!

– Кричи хоть охрипни, красавица! Меня это даже горячит! – ухмыльнулся Алан, расстегивая последнюю пуговицу на куртке и с новым порывом энтузиазма распахивая ее на груди своей жертвы.

Вонзив кинжал в землю прямо над головой обезумевшей девушки, которая дергалась и извивалась, пытаясь освободиться, он потянул рубашку, высвобождая ее из-за пояса штанов. Именно этот момент Дункан выбрал, чтобы схватить Алана за волосы и сунуть ему под подбородок свой кинжал.

– Что такое? – пробормотал Алан, и рука его застыла под сорочкой, когда клинок больно врезался в кожу у него на шее.

– Я передумал. Я не могу стоять и смотреть, как ты насилуешь женщину, Ал. Мы вернемся в лагерь и отдадим девчонку Аласдару. Пускай решает, что с ней сделать.

– Черт бы тебя побрал, Дункан! Ты предатель!