— Ну, будет вам. Нет темы для диспута. Кротов — к соседям. Антон — на АТС и к операторам мобильной связи. Лена, ты — к нашим коллекционерам. Пусть скажут, что пропало. Если, конечно, пропало. А я подожду надзирающий орган и постараюсь не выглядеть деревянным болваном. И это невзирая на фамилию. Все. По пони.

Глава 35

У Лазаря Исаевича Шмидта был очень плохой день. Вальщики и жиловщики взбунтовались. Если и бойцы к ним примкнут, работать на мясокомбинате будет некому.

Производство, которым руководил Шмидт, было вредным. Убивать несчастных животных было само по себе, мягко говоря, неприятно, а делать из них колбасы и консервы — вообще противно. Поскольку Лазарь знал процесс приготовления сосисок, сарделек и колбас изнутри, он был вегетарианцем.

Будучи человеком, верящим только в купюры с портретами президентов США, Лазарь тем не менее регулярно посещал синагогу и все культурно-массовые мероприятия своей общины. Он не знал Тору, как и не знал моральный кодекс строителя коммунизма или устав КП два С. Он вообще очень осторожно и недоверчиво относился к любым учениям и догмам. По-настоящему его занимали только две страсти — женщины и рыбалка. И еще он был заядлым коллекционером.

Предварительно всучив председателю профсоюза довольно плотный конверт, Лазарь быстро провел собрание трудового коллектива, пообещал создателям балыков и фарша больший доступ к готовой продукции и уехал из зловонных цехов на свежий и так высоко ценимый им воздух.

Близкий друг Лазаря судмедэксперт Сашка Мухин попросил его приехать на квартиру недавно убитого коллекционера Борисова, чтобы помочь ментам разобраться с остатками коллекции.

Лазарь не хотел влезать в то, что не касалось его напрямую, но это был случай особый. Во-первых, Мухин был его другом, а друзьям не отказывают. А во-вторых, он близко знал старика Борисова и многие картины из его коллекции были ему интересны. Кстати, от имени Мухина ему позвонила такая милая, судя по голосу, киска, что его рыжая, давно не глаженная шерсть вздыбилась, как в давние, почти забытые годы. Если бы юность давала, если бы старость брала…

К удивлению Лазаря, дверь ему открыл майор Дубцов, который был явно чем-то озабочен. Он рассеянно поздоровался с ним и попросил осмотреть картины.

С самого начала осмотра Лазарю показалось, что все на месте, но при более тщательном осмотре он заметил, что не хватает небольшого пейзажа Клода Моне. Это был, пожалуй, самый ценный экземпляр коллекции Борисова. И вообще, у Лазаря возникла мысль, что письма, бумаги, фотографии были разбросаны специально, чтобы создать видимость похищения, а на самом деле искали нечто иное.

Шмидт, хорошо знавший Борисова, был уверен, что денег, по крайней мере больших, тот дома не держал. Лазарь поделился с Дубцовым своими сведениями о коллекции, подписал протокол, быстро составленный еще молодым, но уже лысым следователем прокуратуры, и, уже уходя, спросил у Дубцова, а где та сотрудница, с которой он разговаривал по телефону. Дубцов успокоил Лазаря Исаевича, сказав, что шансов у него ровно столько же, сколько у прокуратуры, чтобы быстро раскрыть это убийство. И посоветовал не забивать себе голову несбыточными фантазиями, а ехать на работу и следить за тем, чтобы качество туалетной бумаги, попадавшей в колбасный фарш, соответствовало ГОСТу, а количество не превышало нормы.

Лазарь передал привет Мухину, глубоко вздохнул то ли в память о Борисове, то ли о своей судьбе, Тунгусским метеоритом летящей с неба, и уехал на работу.

Глава 36

Если человек — это тайна, то любовь — великое таинство. Чувство, никем не понятое до конца, необъяснимое, загадочное, мучительное, но тем не менее прекрасное.

Несчастная любовь заканчивается трагедией, а счастливая — простой привычкой.

Владлен Натанович Курилко был большим грешником. Тяжесть совершенного им в молодости преступления все последующие за этим годы давила на него, мешая жить.

Все в его жизни было как-то нескладно. Внешняя, глянцевая ее сторона была примером для подражания, а внутренняя — сплошным черным омутом. Побывав несколько раз в браке, он так и не встретил ту единственную, от которой хотелось бы загореться и полыхать, погаснув в один день. Успешный ученый, известный меценат, богатый человек, коллекционер, ценитель великого и изящного, он был привлекательной партией для соискательниц своего круга. Но среди многих, с кем он засыпал, не было ни одной, с кем бы ему хотелось просыпаться. Кот по кличке Суп и попугай по кличке Марик — вот два существа, к которым он был по-настоящему привязан. Это был очень странный треугольник, где все по-своему любили друг друга.