Все еще чувствуя прилив адреналина, я ступил на тротуар. От солнечного света не осталось и следа. Жаркий летний день сменился жарким летним вечером, и все вокруг казалось выше, отчетливее и ярче, чем обычно.

Ночь наступила как раз кстати. Пусть и на краткое мгновение, но мы причастились мудрости древних духов. И после всего, что случилось, и из-за всего, что шло за нами по пятам, тьма нам подходила больше.

Глава 23

Лето наступило рано. До начала туристического сезона оставалось еще несколько недель, так что округа пока не изменилась. Хотя несколько ранних пташек летнего нашествия уже прибыло и открывало ближайшие дома, большая часть соседей Дональда плелась в хвосте зимней спячки. Мы привели себя в порядок, обработали незначительные раны и проделали недолгий путь через перелесок за домом Дональда к утесу над пляжем. Луна стала бордовой и была такой полной и яркой, что казалась нереальной посреди чистого неба. Несмотря на ее яркое сияние, мигавшие на пляже под нами огни затмевали ее даже на таком расстоянии.

Втроем мы стояли на песке среди пробивавшихся на дюнах высоких трав и разглядывали хаотично стоявшие по всему пляжу полицейские машины. Над тем местом, где было само тело, возвели палатку и установили вокруг несколько временных прожекторов, превратив небольшой участок в сияющий оазис в окружении мрака. Хотя все происходило в нескольких сотнях ярдов, мы могли разглядеть полицейских и прочий персонал, который все еще прочесывал местность. За расставленными вдоль парковки заграждениями собралась небольшая толпа, наблюдавшая за происходящим. Так как тело было найдено много часов назад, его давно уже увезли, и я пытался угадать, что надеялись увидеть эти люди. Глядя на то, как красные и синие отсветы скользят по лицам Рика и Дональда, я подумал: а что надеялись увидеть мы?

– Я все думаю, приходил ли он сюда, – сказал Дональд. – В ту ночь, когда оставил там труп? Зашел ли он в гости ко мне после того, как засыпал песком тело этой несчастной женщины? Может быть, зашел и сидел у меня дома и говорил ни о чем?

У Бернарда это хорошо получалось, он мог так болтать часами. Может, потом он втайне посмеивался. Может, он считал это забавным.

Рик держал шесть банок пива в пластиковых кольцах. Вытащив одну, он провел ею по лбу.

– Там внизу много фэбээровцев. Наверное, просеивают песок в надежде найти хоть что-нибудь. Местные политики уже начали возмущаться по телевизору о том, что это повредит туристическому сезону. Можете поверить? Даже беднота, которая не может позволить себе поехать на Кейп-Код, побоится приехать, опасаясь, что у нас тут разгуливает серийный убийца. Черт, да они могут поехать хоть дальше, хоть ближе к мысу, и будут в полной безопасности.

– По крайней мере, так кажется. – На лице Дональда играли разноцветные отблески полицейских огней. Из-за засохшей на разбитой губе крови он выглядел непривычно. Такой бойцовский вид ему не шел. – Они могут звать хоть ЦРУ, все равно ничего не изменится. Они гоняются за призраком.

– Люди находят под ногами трупы, а их волнует, что упадут летние прибыли, – сказал Рик.

У меня все еще болели руки, на костяшках осталось несколько мелких порезов, но кровотечение было несильным и прекратилось еще по дороге в Поттерс-Коув. Я посмотрел на свои ладони, согнул и разогнул пальцы.

– Дай-ка мне тоже пива.

Рик протянул мне связку, ухватив ее за пустое пластиковое кольцо. Я протянул руку и высвободил одну банку. Она была холодной и приятно лежала в руке. Жара все еще держалась, но легкий ветерок с океана ее немного рассеивал. Я открыл банку и сделал большой глоток. Эта ночь могла – должна была – быть такой прекрасной.

– Мы могли сегодня погибнуть, – сказал Дональд, и только тогда я сообразил, что мы переговаривались шепотом.

– Но не погибли ведь, – ответил я.

– Но могли.

– Ага, но не погибли.

Дональд провел рукой по волосам, потом посмотрел вниз на пляж.

– Найдутся и новые трупы, но все завершится, когда подойдет к концу путь, который прошел Бернард. Полиция либо так никогда и не найдет убийцу, либо каким-то образом узнает, что это сделал он. Как бы там ни было, Бернард мертв, и ничего уже нельзя изменить. Газеты напечатают заметки, закончатся программы по телевизору, все желающие напишут свои книжки – и со всем этим ужасным бардаком будет покончено. Он просто уйдет в прошлое, станет смутным неприятным воспоминанием, шрамом, с которым Поттерс-Коув вечно придется мириться, – вот и все. Еще одна история о былых временах. И в конце концов она станет совершенно бессмысленной. Все это как гроза, Алан, и я планирую пересидеть ее дома. – Дональд повернулся ко мне; половина его лица оказалась в тени, другую половину освещала луна и сменяющиеся вспышки полицейских маячков. – А когда она пройдет, я вернусь к тем жалким крохам жизни, что у меня остались. Их не так много, но ничего другого у меня нет. С меня хватит.

Я прикончил пиво.

– Мне жаль, что так вышло, мне не стоило…

– С меня хватит.

– Дональд, ты слышал, что сказала эта женщина, ты видел, видел ее руки!