Репелленты и другие пахучие вещества создают некоторый сдерживающий эффект, но пользоваться ими надо постоянно. Отпугивающие вещества рекомендуется использовать в дополнение к другим защитным средствам, а не вместо них.

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

24 ОХРАННИКИ РОЩИ

… Самый большой из трех монстров открыл пасть и испустил такой леденящий кровь рокот, какого я еще никогда не слышал: «Ххтпта-арррррррггххх!» В нем одновременно кричало множество звуков и чувств. Я слышал стихийную ярость. Слышал душевную муку и сжимающий сердце ужас. Крик чудовища выходил за пределы восприятия и понимания, но общий смысл передавался невероятной глубиной вложенного в него чувства. Это был вопль предательства, безумия, смерти. Я физически ощущал, как он распарывает мое тело. Я слышал чувства, которым нет названия. Все в машине содрогнулись от ужаса.

А потом – черви ринулись в атаку. Все трое разом. Они врезались в толстую рыхлую мякоть гнезда как бешеные. Они вгрызались в красные пузыри, глотали визжащих слизней, рвали пульсирующие артерии, полосовали и бросали обрывки, поливающие струями темного сиропа все кругом. Черви рвали на мелкие куски все соединительные сплетения и паутины, размалывали их в конфетти – и все время кричали, ревели, выли как сумасшедшие.

Из корней волочащегося дерева текла кровь, густая и Черная, как нефть. Она текла отовсюду: капала с потолка, заливала стены, била из свисающих обрывков вен. Слизни на полу снова завизжали, остервенело кусая друг друга. Красные пузыри дергались и сокращались в эпилептических конвульсиях. Все гнездо вспенилось кровавым водоворотом. Изображение на экранах потеряло резкость и распалось на куски. Камеры озлобленно дергались. Из динамиков доносились выматывающие душу звуки.

Кровавая оргия затянулась на целую вечность. Она все продолжалась и продолжалась. Ярость чудовищ не знала ни пощады, ни границ. К горлу подступила топшота, к счастью, я не надел ВР-шлем.

– Зигель, – прохрипел я. – Ты в порядке?

– Я не в виртуальной реальности, если вы это имели в виду.

– Хорошо.

– Что происходит? – воскликнула Лопец. – Что они делают?

– Это явно не квартиранты, – сказал я. – И, наверное, не хозяева гнезда. – И обеими руками вцепился в спинку кресла "Рейли. – По-моему, они – мародеры, что-то вроде хторранских ренегатов. По какой-то причине они не хотят, чтобы гнездо жило и производило на свет…

– Конкуренция! – воскликнул Рейли, перебивая меня. – Вот что это такое! Они убивают конкурентов.

– О дерьмо! А ты ведь прав. Точь-в-точь это здесь и происходит. – Меня поразила страшная догадка. – Помните мертвого червя, которого мы нашли?.. Это они его убили. Все совпадает! Они, по всей видимости, наделены разумом, а тот хторр был неприручен. Они не могли позволить дикому червю свободно разгуливать по территории, которую собирались колонизировать. Сейчас происходит почти то же самое. Мы видим умышленное уничтожение.

– Нет, – запротестовала Уиллиг. – Этого не можех, быть. Червям нет смысла убивать друг друга и разрушать^ гнезда.

Лицо Уиллиг выдавало ее замешательство, но она явно готова была отстаивать свою точку зрения.

– Наоборот, смысл есть. Таким образом они не дают развиваться другим семьям червей. Тривиальнейшее явление. Они борются за генетическое превосходство. Больше пищи, больше шансов для спаривания – и в конечном итоге больше потомства. Люди постоянно занимаются тем же самым.

– Нет!

Одна только мысль об этом злила и расстраивала Уиллиг.

Я пристально посмотрел на нее: – Вы когда-нибудь работали в корпорации?

– Э… – Ее злость как рукой сняло. – Ладно, беру свои слова назад. – И она с несчастным видом замолчала.

Изображения на экранах заваливались набок, дергались, плясали. Рейли переключался с одного монитора на другой, но неистовство не оставило в гнезде ни одного спокойного уголка. Вся камера судорожно сжималась, пытаясь извергнуть захватчиков. Показания беспорядочно зажигались и гасли, не в силах справиться с противоречивыми потоками информации отдатчиков.

– Может, нам следует остановить их? – предложила Лопец.

– Зачем? – Я искоса бросил на нее взгляд. – И как?

– Э… – Она заволновалась в поисках ответа, но так и не смогла подыскать подходящего.

– Пусть продолжают, – решил я. – Все есть полезная информация. Просто мы узнали, что черви могут причинять друг другу такое же зло, какое причиняют людям.

– Но это – я не нахожу слов – отвратительно!

– Согласен. Ты испытываешь такое же почтение к жизни, как и мы все, как и большинство профессиональных солдат. Не важно, какого рода жизнь, просто ненавистно наблюдать, как ее уничтожают.