Читаем Севиль полностью

Эльвира просияла. Ей необходимо получать адреналин, чтобы всё вокруг ожило, завертелось, поменялись, наконец, осточертевшие декорации. Сегодня её страсть к перевоплощению нашла своё применение, вряд ли кто-то из старых знакомых узнал бы её сейчас. Незаменимые и испытанные аксессуары, светло-русый парик и большие солнцезащитные очки, отсутствие косметики, скромный костюм коричневого цвета, туфли на низкой устойчивой платформе и дешёвая сумка через плечо сделали Эльвиру невзрачной и не запоминающейся. До прибытия самолёта было ещё время, и она решила погулять по городу. Девушка прошлась по центру, вглядываясь в своё отражение в витринах магазинов, вошла в один из них и в парфюмерном отделе выбрала себе недорогие духи. Они совершенно не соответствовали её вкусу. Приторный, сладко — карамельный запах абсолютно не подходил и не нравился Эльвире, но по её представлению подошёл Татьяне, в чей образ она старательно вживалась последнее время. Она оплатила покупку, вынула из упаковки флакон и побрызгала себе на запястья и шею. Эльвира вышла из магазина и пошла вдоль дороги, когда к остановке подъехал новенький, сверкающий чистотой, как будто только что сошедший с конвейера, троллейбус. Она бросила взгляд на табличку с номером маршрута и, не раздумывая, вошла в него. Проехав две остановки, вышла и уверенно зашагала в сторону своего родного дома. Почему она пошла туда, Эльвира и сама не знала. Она шла по известной с детства дороге, где знаком был каждый камешек и каждая выбоина на тротуаре. Ещё издали увидела дом. Но это был уже не тот дом, в котором она выросла. Полная реконструкция здания сделала его неузнаваемым. Ограждение было снесено, крыльцо облицовано гранитом, окна расширены, вместо уютных деревянных рам — холодный, равнодушный пластик, отливающий голубизной. Над первым уровнем был возведён ещё один — в виде мансарды, на которой красовалось название салона-магазина сантехники и керамики. Эльвира поднялась на крыльцо и потянула за ручку тяжёлую стеклянную дверь. Над головой звякнул колокольчик, привлекающий внимание продавцов к потенциальному покупателю. Она перешагнула порог и огляделась. Внутренние перегородки были разрушены. Вся площадь дома была одним пространством, который поделили на множество ячеек, имитирующих ванные комнаты. Эльвира медленно прошлась по периметру зала, разглядывая варианты, оценила их. Среди представленных экспонатов было много достойных. Ей понравилась большая красная ванна на мощных золочёных ножках в стиле ампир. Ванна была нафарширована всем, что только можно было туда вместить — и гидромассаж, и приспособления для ароматерапии, и встроенная подсветка с различным по цвету лучами, плавно сменяющими друг друга, и радио, и телевизор. Эльвира погладила тёплый от солнца бок ванны и закрыла глаза. Неожиданно ей стало жаль себя до слёз. Почему она стоит в доме, который по праву должен принадлежать ей, как нищенка, никого не интересующая, и даже прыщавые продавцы, работающие здесь за копейки, не обращают на неё внимания? Дверь снова открылась, звякнул колокольчик и Эльвиру отвлёк от грустных мыслей огромный, как шкаф, человек, который не вошёл, а ввалился, и сразу привлёк внимание всех присутствующих. На нём была заношенная до дыр неопределённого цвета футболка, широкие, в кусках засохшего цемента штаны были подвязаны бечёвкой под брюхом, и даже не сланцы, а ошмётки от них, растоптанные и порванные во всех видимых местах, непонятно, как и за счёт чего держались на его ногах. На его пятках зияли трещины с мизинец Эльвиры. Одной заскорузлой лапищей с широкой полосой чернозёма под ногтями человек держал мороженое в вафельном стаканчике. «Кинг Конг жив», — подумала Эльвира. В подтверждение своей жизнеспособности «Кинг Конг» с шумом втянул в себя таявшее мороженое, боком продвигаясь к конторке, за которой замерли работники салона перед своими компьютерами. Подойдя к конторке, он по-хозяйски опустился в кожаное кресло для клиентов, вольготно откинувшись на спинку, и вытянул грязные ноги. Он не скрывал своего удовольствия от проживаемого момента. Запихнув в рот сразу половину вафельного стаканчика, громко и с удовольствием причмокивая, властным жестом поманил консультанта из торгового зала. Тот нехотя подошёл и молча замер перед посетителем в позе «чего изволите, барин?»

— Ту, ту и вон ту, — ткнул пальцем «барин» на керамическую испанскую плитку, имитирующую гранит, выставленную рядами на стенде. Работник не спеша прошёл к плиткам, осторожно разложил все требуемые образцы на полу перед ногами пришельца. Вперив равнодушный взгляд на товар, покупатель секунд десять молча изучал его, потом решительно встал, вытер свои липкие руки о штаны и бросил:

— Годится, беру всё. Сколько там у вас?

Девушка заглянула в компьютер и ответила солидному клиенту. Вынув из недр своих бесформенных штанов пресс купюр, отсчитал необходимую сумму, шмякнул барышне на стол и повернулся к продавцу, указывая пальцем на окно:

— Загрузи вон в ту машину, да побыстрей! Отдохнёшь, когда будешь нюхать корни одуванчиков!