Читаем Севиль полностью

Уже были сделаны необходимые рекламы и анонсы, разосланы приглашения и назначен день открытия выставки, оформление залов подходило к концу, когда она вспомнила, что обещала позвонить Севиль. Может, быть она уже дома? Алина вынула записную книжку и нашла нужные номера. Помнится, Севиль говорила, что с пяти до семи вечера она почти всегда дома и берёт трубку. «Третий год в Штатах, а так и не привыкла пользоваться автоответчиком. И сама не люблю оставлять сообщения. Лучше звони в это время», — сказала она тогда. И Алина позвонила. Трубку никто не взял. Мобильный тоже не отвечал. Алина снова набрала домашний. Однако включался автоответчик, и она решила перезвонить в другой раз. Время ещё терпит — до начала выставки почти две недели. Друзья советовали ей отдохнуть недельку перед открытием. Весь следующий месяц она должна будет ежедневно находиться в своей галерее.

Сегодня на звонок Алины ответил Майкл. Она представилась и пригласила его на выставку. Из лаконичного сухого ответа Алине стало ясно, что Майкл понятия не имеет о её существовании. Значит, Севиль ничего ему не сказала.

— Мы знакомы с Севилью, — призналась Алина в тот момент, когда он готов был уже проститься.

— Правда? — оживился Майкл. — Мне ничего не известно об этом.

— Я так и поняла, поэтому и решила позвонить. Севиль рассказывала, что ты большой любитель живописи и обещала обязательно приехать с тобой на выставку. Мы познакомились, когда летели вместе в Киев…

Алина умышленно умолчала о том, что возвращались в Штаты они тоже вместе, так как была уверена, что летела уже не с Севилью.

— А, тогда понятно, что я ничего не знаю об этом. Видишь ли, моя жена внезапно потеряла сестру, и это потрясение сильно повлияло на неё. Думаю, она скоро поправится, и мы обязательно посетим выставку.

Он ещё раз поблагодарил за приглашение, записал адрес, дату открытия и вежливо простился. Алина положила трубку. «Вот это номер! Кто из нас двоих идиот — я или Майкл? Нет, я уверена, что вернулась в Штаты не Севиль. Неужели он не понял? Или тоже играет какую-то роль в этом спектакле? Это уж слишком! Законопослушные американские граждане никогда не пойдут на подобные афёры. Тем более, он не какой-нибудь эмигрант из Мексики или Сицилии. Высокооплачиваемый специалист, коллекционер шедевров, врач, единственный сын миллионера. А может, именно здесь лежит ключ к разгадке? Он один — и две сестры. На первый взгляд — похожие, как две капли воды, восточные девушки. Восток — дело тонкое!» Алина разволновалась так, что голова не на шутку разболелась. Пришлось принять анальгин и лечь спать пораньше. Среди ночи она проснулась от лунного света, проникавшего сквозь тонкие занавеси. И больше уже не хотела спать. Головная боль прошла, сознание было ясным и состояние бодрым, как будто она проспала не три, а все девять часов. Алина крутилась на удобной кровати до тех пор, пока не поняла: бесполезно! Сна сегодня не будет. Это состояние возбуждения было хорошо знакомо ей и, наверное, всем творческим людям: пришла идея, или вдохновение, или муза, как вам будет угодно назвать этот «визит», в общем, то, что иногда ожидаешь и призываешь месяцами, а то и годами, вдруг посещает тебя, и ты уже во власти этой новой, только что рождённой в твоём воображении картины. Это восторг и энтузиазм вдохновения, и невозможно спать, когда эмоции переполняют тебя и их необходимо выплеснуть наружу — в ноты, в текст или на холст!

Алина встала, накинула широкую мужскую рубашку, в которой любила работать, и прошла в студию. Включила всю иллюминацию и принялась за дело. «Я успею, у меня ещё две недели». Она трудилась с такой энергией, как будто кто-то свыше помогал и давал ей дополнительные силы. Алина пропустила рассвет и наступление дня. Когда упала на софу в своей просторной светлой студии, с большими — до пола — окнами, и взглянула на циферблат на стене, не поверила: было четыре часа дня. За всё время она ни разу не вспомнила ни о воде, ни о еде. Только сейчас почувствовала, что её мучает жажда и в глазах неприятная резь от долгого напряжения. Зато основная работа была завершена. А мелкие штрихи, доработки можно закончить за две недели. Правда, можно и годами совершенствовать картину. Как говорится, совершенству нет предела.

«Как жаль, что Виктор Викторович не сможет увидеть мою выставку!» — почему-то подумала она в этот момент. Виктор Викторович был первооткрывателем её таланта. Алина нигде не училась художественному мастерству и, хоть с детства любила живопись, никогда не думала, что будет сама рисовать. Когда в её жизни случилось, как она тогда считала, несчастье, наступила по-настоящему чёрная полоса — развод с мужем, она вынуждена была обратиться к доктору. Сама справиться с депрессией и бессонницей Алина уже не могла.