Читаем Севиль полностью

— Мы не против, мы за тебя сговорились, — ответила Ника и подмигнула матери Севиль. — А ещё в нашей программе американский гость по имени Майкл, — добавила она и выжидающе посмотрела подруге прямо в глаза.

— Понятно. Спасибо, что предупредила. Майкл — значит Михаил по-нашему.

Севиль села и устремила напряжённый взгляд в окно, судорожно зажав в руках шерстяной жакет.

— Ника, возьми лучше сразу сестру вместо меня. Она и танцует отлично, и весёлиться умеет. Все будут довольны.

— Севиль, пожалуйста, не надо! Ты же знаешь, я лучше умру, чем сделаю это, — Ника виновато посмотрела на пожилую женщину: — Извините, тётя Айше.

— Ничего, дочка, не извиняйся.

Айше тяжело вздохнула и вышла, оставив подруг наедине. Она не слышала, как Ника убеждала подругу и что говорила, но через некоторое время увидела, что девушки вышли вместе, и обратилась к Всевышнему с молитвой: только бы не обидел иностранец её любимицу и не оставил новый рубец на едва зажившем сердце дочери.

Когда Ника с подругой подъехали за мужчинами, те уже томились в ожидании на улице. Майкл был обвешан видео — и фотоаппаратурой, Дейв держал в руках большую корзину с продуктами и мешок с древесным углем для костра. Оба были в шортах и лёгкой обуви. Модные бейсболки и футболки делали их на десяток лет моложе, хотя при ближайшем рассмотрении было видно, что это вполне взрослые мужчины, а не юные мальчики. Майкл был значительно ниже Дейва, смугл, коренаст и улыбчив. Его жизнеутверждающая белозубая улыбка сразу понравилась Севили, и её решение держаться с иностранцем демонстративно сухо мгновенно позабылось. С первых минут знакомства она почувствовала себя среди друзей, и сложившиеся стереотипы о толстых и глупых американцах стали рушиться на глазах. Девушка поняла, что долго мыслила навязанными кем-то шаблонами, и была приятно удивлена встречей с образованным и коммуникабельным американцем. Она представляла сына миллионера толстым, высокомерным и недалёким парнем, который вырос ленивым папенькиным сынком, проводя время исключительно перед экраном телевизора с попкорном в одной руке и с кока-колой в другой.

Первое общение было лёгким и непринуждённым. А когда приехали к морю, мужчины выбрали место и разбили временный лагерь для отдыха, показав себя отнюдь не белоручками, Севиль снова удивилась. Они разведали не очень крутой спуск к пляжу, проводили девушек на берег и, совершив заплыв, оставили их загорать, а сами вернулись разводить костёр и жарить шашлыки.

— Что скажешь? Как тебе Майкл? — спросила Ника подругу, когда они остались одни.

— Первое впечатление приятное. Я даже удивилась, что он такой простой. Если бы не его английский, можно было принять за своего.

— То-то! — удовлетворённо сказала Ника. — Мы всю дорогу с ним болтали, пока летели. И он, между прочим, рассказал, что работает у папы-миллионера с тринадцати лет. Это кое-что да значит. А когда выразил желание посмотреть дом-музей Чехова и Волошина в Крыму, я вообще в осадок выпала: у нас не все такие образованные. А как Шекспира наизусть цитирует! Вот тебе и американец! Поэтому я и не удивилась его романтическому поступку: увидел, как девушка танцует, и полетел знакомиться на другую сторону земного шарика!

— Ника, не пытайся меня агитировать за Майкла. Он, конечно, очень симпатичный, и у него много достоинств, как ты говоришь, но у меня к одному его имени антагонизм. Ничего у меня с ним не будет. Понимаешь? Я не могу больше верить. И никого не допускаю ни в своё сердце, ни в свои мысли. Не могу и не смогу уже после Михаила.

— Глупо, и даже не представляешь, как глупо. А может, той любовью, которой ты пылала к Михаилу, зажёгся огонь любви у другого Майкла? И то, чего не дал тебе один, другой готов вернуть с избытком? Любовь — это чистая божественная энергия. Представь, она никуда не исчезает, а просто путешествует от одной души к другой. Как от одной свечи зажигаются множество свечей. А ты из-за своего страха отказываешься принять этот дар богов. Ведь ты до сих пор живёшь прошлым. Проходят годы, меняются времена, и на смену зиме приходит весна. Расцветают новые цветы, всё в движении, и только ты задержалась и торчишь в прошлой жизни, в прошлых обидах. Не пора ли начать жить сегодня? И прямо сейчас? — жестко спросила Ника и заглянула подруге в глаза.

— Наверное, ты права, — задумчиво ответила Севиль.

Подошедшие мужчины прервали их разговор и сообщили, что шашлык готов.

13