– Дошло до тебя, урод? – ласково спросил Пастор, которому Рой вернул свечку. – Как только мы закончим наш разговор, Рой тебя развяжет. Не советую делать резких движений, он усмирял и не таких упрямцев. Так что твои руки и ноги будут свободны. У тебя два варианта. Первый – ты влачишь здесь жалкое существование. Ты будешь пить воду, глотать холодные каши с черствым хлебом, спать на полу и справлять свои надобности в ведро. Я включу свет в помещении, который будет гореть круглосуточно, даже ночью. Сколько ты проживешь так? Думаю, не больше пары месяцев. И каждую секунду своего существования ты будешь вспоминать о своем поступке. Поступке, из-за которого ты лишил жизни прекрасную женщину. Из-за которого ты лишил детей матери. Из-за которого ты загубил не одну душу, а целых три.

– Пожалуйста, – прошептал Елагин.

– И второй вариант. Скажем так, благородный. Око за око. Ты встаешь на табуретку, суешь голову в петлю и делаешь то, что должен был сделать сам, без нашего напоминания. Петля смазана воском, так что все пройдет быстро и легко. Во всяком случае, ты умрешь с чистой совестью и твоя душа будет очищена. Решай.

Елагину показалось, что он ослышался.

«Ты встаешь на табуретку…»

Он почувствовал, как на голове зашевелились остатки волос.

– Нет, – прохрипел Елагин.

– Знаешь что? – спросил Пастор. – Собственно, я этот подвал выкопал специально для тебя. Когда все закончится, сегодня или через два месяца, я просто залью его бетоном. Залью каждую щелочку. Залью вместе с тобой. И напрочь забуду о том, что здесь когда-то произошло.

Голос Пастора плавал и растягивался, как тающий воск, и Сергей Викторович уже с трудом соображал, что ему говорят. Впрочем, все эти слова уже не играли никакого значения. Елагин понял только одно – в любом случае живым ему отсюда не выбраться. И от этой дикой, ошеломляющей мысли вся его кровь в венах смерзлась в хрустальные нити и иглы льда.

Но самое жуткое было еще впереди. Рой быстро разрезал ножом скотч, хлопнула железная дверь, и Елагин остался в камере один. Вскоре громко щелкнул рубильник, и помещение озарилось прохладно-голубоватым светом, который излучали флуоресцентные лампы.

В самом углу подвала висело чучело, наряженное в женское платье. И когда Сергей Викторович трясущимися руками развернул куклу, на него глянуло лицо Нины, той самой Нины, из-за которой он сейчас находится здесь.

Лицо, конечно, нельзя было назвать лицом в прямом смысле слова. Это была лишь аккуратно вырезанная по контуру фотография, пришпиленная к материи манекена степлером.

Ноги мужчины подкосились, и, обхватив виски руками, он издал душераздирающий вопль.

Слежка

Покинув кабинет следователя, Павлов и Мия вышли из здания межрайонного отдела следственного комитета и направились к «Ягуару» адвоката.

– Хорошо, что наконец-то все сдвинулось с мертвой точки, – сказала Мия, когда они сели в автомобиль. – Часа два меня мурыжил твой капитан. Но я все равно не ожидала, что они пойдут нам навстречу.

Она взглянула на хранившего молчание Артема:

– Ты чем-то недоволен?

Некоторое время Павлов медлил с ответом, затем произнес:

– Да, дело сдвинулось. Только уж как-то медленно и неуклюже, словно два задохлика пытаются на десятый этаж сейф втащить. Наша правоохранительная система иногда мне напоминает сонную черепаху, которая долго соображает, куда ей, собственно, вообще нужно ползти.

– Я видела, ты следователю передал какие-то бумаги, – сказала Мия.

– Это заявление о твоей защите. В рамках действующей программы защиты свиделей в уголовном производстве.

– Уголо… – Мия запнулась, и в ее глазах мелькнул испуг. – Ты думаешь, что после возбуждения уголовного дела они попробуют высунуться?!

Павлов бросил на девушку сочувственный взгляд.

«Наивная девчонка!» – подумал он.

– Мия, то, что маховик следствия закрутился, можно назвать удачным стечением обстоятельств, и слава богу, что нам попался вменяемый следователь. Повторяю, нам нужно действовать на опережение. Не забывай о шести счетчиках, которые должны сработать в это воскресенье.

Запиликал мобильник Мии, и она торопливо полезла в карман потертой «косухи», извлекая его наружу.

– Сестра, – определила она, глянув на дисплей.

Поговорив несколько минут с сестрой, а затем и с матерью, убедившись, что ее родня благополучно добралась до санатория, она вновь убрала сотовый в карман.

– Тебе бы тоже не мешало уехать, – сказал Артем.

Мия недовольно наморщила носик.

– Ты прогоняешь меня?

– Я просто не хочу, чтобы какой-нибудь псих решил воплотить в жизнь свои угрозы. У меня есть дача, наше товарищество под надежной круглосуточной охраной. Я разговаривал с Юрой Соломиным, он предложил услуги личого телохранителя. Если скучно, возьми подругу. Там есть Интернет, можешь взять свой ноутбук. Только умоляю, больше никаких сомнительных групп. Посидишь там недельку, свежим воздухом подышишь. Охранник на первом этаже, ты с подругой на втором. Провиантом я обеспечу.

– У меня нет подруг, – пробурчала Мия. – Был приятель Витька, да вот только под статью загремел.

Артем пожал плечами.

– Только не говори, что я тебя не предупреждал.