– Более того. Возбуждено уголовное дело по факту смерти девочки, которая вместе с сестрой прыгнула с крыши. Сестра, к счастью, осталась жить, но она пока не в состоянии давать показания. Вероятно, мы объединим это дело с вашим, господин Павлов.

Артем поднялся.

– Дмитрий Алексеевич, у меня есть сведения, что на ближайшее воскресенье назначен акт массового самоубийства. И мне потребуется ваша помощь.

Он в упор смотрел на побледневшего следователя.

– После их фиаско на крыше сайт временно прикрыли, – сказал адвокат. – Я больше чем уверен, что в том виде, в каком он существовал ранее, в Сети он не появится. Вместо «Реквиема» возникнет какой-нибудь «Обрети покой» или «Единственный шанс». Это как многоголовая гидра, после отсечения очередной головы тут же вырастает новая. Нужно как можно скорее установить и задержать этих нелюдей. То, что здесь действует целая преступная группировка, не вызывает сомнений. Единственный вопрос, который у меня остался, – это мотив. Но полагаю, как только все причастные к этому делу лица будут установлены и задержаны, разрешится и эта загадка.

– Я вас услышал и сделаю все, что в моих силах.

Попрощавшись, адвокат стремительно вышел из кабинета.

Месть

– Сергей Викторович, просыпайтесь.

Елагин с трудом разлепил глаза, поморщившись. Вокруг липкая темнота, лишь где-то слева мерцает оранжевый огонек. Свеча?

Лицо стягивала заскорузлая корка, и он не сразу понял, что это запекшаяся кровь.

«Правильно, меня еще там, возле внедорожника, оприходовали», – мрачно подумал Елагин. Тут же заныли руки, плотно стянутые за спиной. Встать на ноги тоже не получалось – он был надежно привязан к табурету, который, в свою очередь, был вмонтирован в пол.

– Не делайте лишних движений, – раздался незнакомый голос. – Ваши попытки освободиться ни к чему не приведут.

Рискуя вывихнуть шею, Сергей Викторович резко повернул голову на голос. В паре шагов от него сидел незнакомый седой мужчина со свечой, за спиной маячила еще одна массивная фигура.

– Что вам надо? – хрипло выдавил он. – Денег? Сколько?

Пастор засмеялся. Искренне и заразительно, как только может смеяться человек, услышав забавную шутку.

– Видишь, Рой? – отсмеявшись, спросил Пастор. – Сергей Викторович не узнал нас. Он думает, что нам нужны деньги.

– Правильно думает. Мне всегда они нужны, – пробасил Рой, стоявший за спиной Пастора.

– Деньги всем нужны, – заметил Пастор. – Но сегодня речь пойдет не о деньгах.

– Вы… я вас знаю? – заговорил Елагин, прилагая все усилия, чтобы его голос звучал уверенно. – Может, объяснитесь, наконец?! То, что вы делаете, называется преступлением!

– Хотите обсудить Уголовный кодекс, Сергей Викторович? – удивленно спросил Пастор. – Если честно – скучно и лень, хотя я навскидку мог бы перечислить пару грешков, числящихся лично за вами. И я к этому еще вернусь. А сейчас я попрошу вас не перебивать меня и спокойно выслушать, поскольку вы наверняка все истерзались в догадках, верно?

Елагин затравленно смотрел на Пастора.

– Во-первых, я хочу донести до вас некоторые правила поведения, которые вам придется здесь соблюдать, – начал Пастор. – Как только мы закончим разговор, Рой развяжет вас, и мы уйдем. Не пытайтесь вырвать табурет из пола – вы только зря потратите свои силы. Вы не задохнетесь – в помещении работает вентиляция. Если вы захотите сходить по нужде – в углу за вашей спиной стоит ведро. Его будут менять ежедневно, в шесть утра. Вас будут кормить трижды в день. Конечно, изысканную кухню я вам не обещаю, но водой и кашей с хлебом вы будете обеспечены. Кричать и звать на помощь бесполезно – этот бункер расположен на трехметровой глубине и звукоизолирован. Стены вашего нового жилища из толстого прорезиненного материала. Ни кровати, ни матраса тут нет, вам придется спать прямо на полу. Согласен, что обстановка и условия, в которых вы будете содержаться, более чем скромные, но вы это заслужили. А теперь…

– Заслужил? – тупо повторил Елагин. Он все еще пытался убедить себя в том, что все происходящее не что иное, как глупый розыгрыш. Или нет, это сон. Просто сон, который вот-вот оборвется, и сейчас Сергей Викторвоич откроет глаза, лежа в своей кровати…

– Я просил вас не перебивать меня, – прошипел Пастор, и в темноте затрепетал крошечный огонек свечи, он словно предупреждал пленника, что с этим человеком лучше не шутить. – В следующий раз накажу вас за непослушание! Надеюсь, вы не будете испытывать мое терпение?

Елагин сглотнул горький комок.

«Они убьют меня, – подумал он, охваченный паникой. – Или потребуют выкуп? А с кого требовать? С Вики?!»

Он перехватил пристальный взгляд Пастора и поежился – у него возникло ощущение, что он стоит на краю собственной могилы.

– Впрочем, у вас будет выбор, и всего этого можно будет избежать, – вдруг промолвил Пастор. – Но об этом после. А сейчас наберитесь терпения и выслушайте одну небольшую историю. Вы согласны?

– У меня есть выбор? – разбитым голосом проговорил Сергей Викторович.