Незнакомка с бантами не выходила у него из головы, и он снова решил зайти к ней на страницу. Однако как только Павлов кликнул мышью на аватарку Луны, на экране появилась картинка «Соединение прервалось». Артем попытался перезагрузить страницу, но перед ним неожиданно крупно замерцало: «Сайт на реконструкции».

– Приплыли, – сказал Артем, не скрывая досады.

– Что там? – подала голос Мия.

– Сайт закрыли.

Девушка заглянула через плечо адвоката.

– У нас почти не осталось времени, – проговорил Павлов, указывая на исписанный блокнот. – У шести участников сообщества в воскресенье утром заканчивается время. Переписка между ними бесполезна – сайт сконструирован таким образом, что писать друг другу могут лишь подросток и куратор, который в конечном счете толкает его на суицид. Обратила внимание, что у каждого из них в друзьях всего по одному человеку? Как и у тебя, собственно. Нисколько не сомневаюсь, что эти «друзья» и ведут подростков…

– Но сайт ведь на реконструкции, – возразила Мия.

– Ты хочешь сказать, что в таком случае счетчики не действуют? – спросил Павлов. – Ты смотрела фильм «Место встречи изменить нельзя»?

– Конечно, смотрела. Ты уж меня совсем за дуру необразованную держишь, – надулась Мия.

– Что ж, похвально. Так вот. Я больше чем уверен, что здесь – то же самое. Место и время встречи изменить нельзя. На этот раз они затеяли массовое самоубийство, возможно, даже в одном конкретном месте. А сайт закрыли из-за сегодняшнего прокола.

Мия перехватила его взгляд – цепкий и пронзительный.

– Как ты думаешь, что они придумали? – дрогнувшим голосом спросила она. – Они заставят несчастных детей одновременно прыгнуть с высотки? Или штабелями лечь на рельсы? Или… у меня даже не хватает фантазии, чтобы вообразить себе!

Павлов покачал головой.

– Я не знаю. Но собираюсь узнать в самое ближайшее время. Давай займемся бумагами для следователя.

Не успел он закончить фразу, как зазвонил его мобильник. На дисплее отобразился номер Соломина.

– Юра, привет еще раз. Я внимательно тебя слушаю, – сказал Артем.

– Тема, как вы? В норме?

– Все хорошо. Что у тебя?

– Мы выяснили, кому принадлежит «Хонда», на которой уехали эти отморозки. Машина зарегистрирована на Соболева Игоря Владиславовича, 1982 года рождения. Он владелец квартиры в Домодедово, мои ребята выезжали туда. Жилье пустует, и за все время соседи видели Соболева от силы пару раз. А вот с сим-картой не повезло. Как я и предполагал, она «пустышка». Знаешь, иногда кто-то берет несколько десятков таких карт, якобы для корпоративной связи, а потом продает налево.

– Юра, спасибо громадное, – поблагодарил Артем. – Я позже перезвоню тебе, чтобы определиться, как быть дальше.

Поздней ночью сотовый Мии снова пискнул. Она не слышала этого сигнала, так как крепко спала, укрывшись одеялом чуть ли не с головой.

Зато открыл глаза Артем. Тихо приподнявшись, он посмотрел на мобильник, чей экран продолжал издавать голубоватое свечение, «проснувшись» в результате столь позднего сообщения. Павлов медленно протянул руку к нему и открыл письмо.

«Была…, я знаю, где ты. Я слежу за каждым твоим шагом, киска. Скоро я вспорю тебе живот и вырву твое подлое сердце, а из тебя сделаю чучело. Набью тряпками, высушу и поставлю на даче. Буду любоваться вечерами».

Не меняя выражения лица, Артем перевел телефон в беззвучный режим и так же аккуратно положил его на место.

Мама

Вике снился странный сон. Она босиком идет по длинному коридору. Под ногами щебень и битое стекло, но странно, ее подошвы ничего не чувствовали. Коридор очень длинный, он похож на унылый, нескончаемый тоннель. Стены шуршат как живые, и Вика, медленно повернув голову, едва удерживается от крика – они сплошь заклеены фотографиями юношей и девушек. И все эти подростки плачут, по глянцевой поверхности фото слезы чертят тысячи соленых дорожек. Слезы настоящие. Лица подростков искажаются в беззвучном крике.

Вика наклоняется ближе и видит, что на каждом изображении есть даты рождения и смерти, как на могильных плитах.

«Помоги нам!» – стучит у Вики в ушах, и она зажимает их ладонями.

«Вика!» – неожиданно слышит она и смотрит вперед. Голос кажется ей знакомым.

Там, в самом конце коридора, виден человеческий силуэт.

«Вика!» – снова раздается знакомый голос, и она понимает, кому он принадлежит – Роме.

«Иди ко мне».

Девушка послушно идет на голос. Вскоре становится светло, и она, щурясь, выходит на крошечную площадку.

Рома стоит рядом и счастливо улыбается. Он делает широкий жест рукой, словно пытаясь охватить весь мир:

«Вика, это все наше! Это наше космическое море!»

Затаив дыхание, она смотрит расширенными глазами. Лазурное небо похоже на нежную тончайшую ткань, белоснежные облака, похожие на громадные хлопья пены, неспешно плавают вокруг, они рядом, только протяни руку.

«Ты понимаешь? – спрашивает Рома, беря ее за руку. – Это море вокруг нас. Дна нет. Только одно космическое море. Так что не бойся».

С этими словами он начинает тихонько подталкивать Вику к краю площадки.

«Рома, нет!»

Вика упирается, но сильные руки все ближе и ближе двигают ее к последнему шагу.