Карина вздохнула. В такие моменты очень сложно подобрать подходящие слова. А эти слова обязательно нужны, поскольку люди, позвавшие ее к себе домой, хотят ответа на, пожалуй, самый главный и страшный вопрос в их жизни: «Почему это произошло?!» И пусть Карина не приблизила несчастную семейную пару к разгадке этой жуткой трагедии. Пусть не дала однозначного ответа, как и почему дети добровольно уходят из жизни. Но когда она уходила, лицо мужчины было совершенно другим, и Карина подумала о солцне, которое робко выглянуло из-за туч.

«Наши активисты с форума организвали группу в Сети, называется «Я рядом», – сказала она напоследок. – Там создан форум, а также будут указаны телефоны психологической помощи тем, кто оказался в трудной ситуации. Я пришлю вам ссылку, а вы обязательно поделитесь ею со своими друзьями и знакомыми».

За спиной послышалось тявканье, и женщина резко обернулась, чувствуя, как у нее участилось сердцебиение. В нескольких шагах от нее, виляя хвостом, стоял рыжий эрдельтерьер.

– Тим! – позвала она, присев на корточки. – Тим, иди сюда!

Пес недовольно фыркнул и, мотнув головой, попятился в кусты. Карина с жалостью отметила, что месяцы, проведенные на улице, отразились на собаке самым худшим образом. Тим отощал, его некогда кучерявая и мягкая шерсть свалялась, покрывшись коркой грязи.

– Тимоша, не уходи, пожалуйста, – взмолилась Карина, видя, что собака продолжает пятиться. Она направилась к псу, и тот, тявкнув, побежал прочь. Женщина побежала следом и остановилась лишь тогда, когда Тим исчез среди деревьев.

– Ну куда же ты? – упавшим голосом произнесла Карина. Она смахнула капли пота со лба. – Скоро зима… ты не выживешь!

Она вздохнула и, развернувшись, оцепенела.

Саша.

Ее дочка Саша, она стояла всего в нескольких метрах от нее, с укором глядя на мать.

Вскрикнув, Карина закрыла глаза ладонями и простояла так целую минуту, молясь про себя.

Когда она убрала руки, ничего не было.

«Вот так. Похоже, теперь мне пора в сумасшедший дом», – мрачно подумала Карина. Видение, длившееся всего доли секунды, тем не менее было ярким и отчетливым, и ее охватил страх.

Когда она выбралась на аллею, в ее куртке зазвонил мобильник. Отобразившийся на экране номер был ей незнаком.

– Слушаю вас, – произнесла она.

– Карина Игоревна? Это вас Дмитрий Алексеевич беспокоит, следователь.

– Здравствуйте.

– Вы можете подъехать ко мне? Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Разумеется. Когда и во сколько?

Договорившись о встрече, Карина удивленно качнула головой. Вот уж чего она ожидала меньше всего! Интересно, что такого могло произойти, чтобы этот громадный и неторопливый маховик следствия сдвинулся с мертвой точки?

«Смерть, – неожиданно пронеслась в ее голове мысль. – Еще одна или даже несколько смертей подростков, вот что произошло. Скорее всего ситуация стала выходить на иной уровень, и молчать о проблеме уже не получается».

Стал накрапывать дождик, и Карина поспешила домой.

Теракома

Около девяти утра у коттеджа остановился нежно-голубой «Ниссан Микра». Из него вышла стройная женщина лет сорока с короткой стрижкой и в строгом черном костюме. Подняв голову, она увидела в окне второго этажа лицо Пастора и, улыбнувшись, помахала мужчине. Тот широко улыбнулся в ответ, делая пригласительный жест рукой.

Женщина нажала на кнопку видеофона, и через мгновение массивная дверь бесшумно отворилась. Она прошла по аккуратной дорожке, выложенной мраморной плиткой. На крыльце неподвижно стоял Ким – помощник Пастора, его узкие глаза цепко следили за ранней гостьей.

– Доброе утро, Ким, – поздоровалась она. – Мы договорились о встрече.

Глаза охранника остановились на свертке, который гостья держала в руке.

– Это подарок. Вот, смотри.

Она приоткрыла упаковку, приблизив сверток к Киму, и кореец вежливо кивнул, пропуская ее в дом.

– Рад тебя видеть, Оля, – приветствовал ее Пастор. Они обнялись.

– Или как тебя называть? Извини, но Теракома звучит длинно и как-то угрюмо. Каждый раз, когда я вижу твой ник в Сети, у меня неосознанно возникает мысль – а не сходить ли мне провериться?

Женщина рассмеялась.

– Пусть будет Оля, – сказала она, усаживаясь в кресло. – Ничего, что я так рано? Сестра заболела, а мне племянницу в бассейн отвезти надо, поэтому и решила с утра пораньше. Тем более, насколько я помню, ты ранняя пташка.

– Пташка, – задумчиво повторил Пастор. Он прикрыл крышку ноутбука и положил перед собой руки, сцепив пальцы. – Кофе, чай? Или, может, вина? Впрочем, ты за рулем.

– Нет, благодарю, ничего не надо. За мной, кстати, должок.

– Разве? – удивился хозяин дома. – Что-то не припомню.

– Мы делали ставки на твою куколку. Ту, что своего отчима изрешетила, помнишь?

– Несомненно.

– Я не верила, что ты разведешь ее так быстро. Так что держи.

С этими словами Ольга положила на стол пять купюр, достоинством сто евро каждая.

Пастор покосился на деньги.

– Оля, вы ставите меня в неловкое положение. Мне неудобно брать деньги с женщины.

На лице Ольги заиграла жеманная улыбка.