– Как ты и предсказывал, – сказала она, вернув стакан на стол. – Клиентами оказались двое, здоровенные быки. Новый напарник Витьки свалил, как только увидел, что начался замес. А Витю, который вытаскивал заклинившую карту, отмутузили так, что он едва на тот свет не отправился. Я только что от него. Хорошо хоть, его просто избили, в полицию не стали заявлять. Но как только его привезли в больницу, врачи сами сообщили в ментовку.

– Они все правильно сделали, – сказал Павлов. – Это их обязанность. Если бы он палец порезал – это одно. А здесь налицо телесные повреждения.

– В общем, приехали полицейские. Витька, мол, я не я, и лошадь не моя… Он уже думал, что все обойдется, но тут неожиданно вскрылась его тема с уклонением от армии. Так что попал Витя по полной.

Артем отпил чаю.

– Он взрослый человек, Мия. И должен был представлять, чем рискует, отправляясь, как ты выразилась, на свои «точки». Тебе повезло, что в тот момент рядом с ним не было тебя.

– Я об этом сегодня весь день думаю, – призналась Мия. – Вот размышляю, может, в церковь сходить?

– Это никогда не поздно сделать.

Она доела пирожное и, вытерев салфеткой рот, спросила:

– Ну, что случилось-то? Зачем такому известному и медийному человеку понадобилась такая козявка, как я?

– Вот и докажи, что ты не козявка, – усмехнулся Артем, доставая из пакета ноутбук дочери Карины. – Помнится, ты хвасталась, что специалист пароли вскрывать?

– Кое-что умею, – скромно потупив взор, ответила Мия.

– Ты не прибедняйся. Я действительно нуждаюсь в твоей помощи.

Девушка перестала улыбаться.

– Я не гарантирую успеха, – сказала она, разглядывая ноутбук, который подвинул в ее сторону адвокат.

– Просто сделай все, что можешь. Зайди в Интернет. Посмотри страницы, которые посещал пользователь. Открой почту. В общем, ноутбук в твоем распоряжении.

– А кто пользователь-то? – поинтересовалась Мия. – Это я хоть могу узнать?

Помолчав, Артем негромко промолвил:

– Этот ноутбук принадлежал девушке. Она тебя моложе всего лет на шесть. Так случилось, что она покончила с собой. И, возможно, причина этого поступка кроется в этой штуковине.

С этими словами Павлов постучал указательным пальцем по глянцевой поверхности крышки ноутбука.

– Мия, это все должно остаться между нами. Поняла? – в упор глядя на девушку, спросил он.

– Конечно. Я поняла, – тихо сказала Мия. – И мне очень лестно, что ты доверяешь мне.

Глядя, как Артем укладыает ноутбук обратно в пакет, она вдруг заговорила:

– Знаешь, ты вот сейчас сказал про эту девочку… А ведь когда я училась в школе, у нас тоже одна такая покончила с собой. И было бы из-за чего! Никогда не поверишь! У нее были безумно строгие родители! Просто самые настоящие церберы! За каждую четверку ее наказывали! Ни гулять не пускали, ни в кино со всем классом… Она на медаль шла. И вдруг получает по выпускному тройку! На ней лица не было. Но никто и подумать не мог, что она… в общем, наглоталась «колес», и все. Откачать не успели. Всем классом хоронили. Вот так. Родителей потом затаскали на допросы.

– Сложно обвинять в смерти девочки только родителей, – медленно произнес Артем. – Она же не в лесу жила, эта бедняжка. С ней общались учителя, и вы в том числе. Признаки, по которым можно понять, что с человеком (в том числе и с ребенком) не все в порядке, не так-то уж и сложно выявить. Вся проблема в человеческом равнодушии и черствости. Вовремя не среагировали, вовремя не поддержали, не оказались с ней в тяжелую минуту. Отсюда наши беды.

Он поднялся из-за стола.

– Я постараюсь сделать все быстро. Но… еще раз повторяю, я не волшебница, – предупредила Мия, тоже вставая.

– Я в тебя верю. Звони в любое время, – сказал ей на прощание Павлов. – И можешь не слать предварительные сообщения.

Губы Мии тронула улыбка.

– Договорились, адвокат.

Испытание кровью

Стоял погожий осенний денек, за окном переливчато щебетали птицы, на ясном небе сияло солнце, согревая своими ласковыми лучами уже давно проснувшийся город. Наступила суббота.

Снаружи слышались оживленные голоса соседской семьи, которая, пользуясь прекрасной погодой в бабье лето, загружала свой автомобиль для поездки на дачу. Мимо, отчаянно трезвоня, промчались подростки на велосипедах.

Роман убрал со лба слипшиеся, давно немытые волосы и отодвинул занавеску. С непривычки зажмурился, когда солнечный луч коснулся его бледного, осунувшегося лица.

Из подъезда, возбужденно галдя, вышли несколько ребят, и все они были с рюкзаками. Один нес в руках мангал, другой – гитару и пакет с углем, девушка держала бадминтонные ракетки. У ее ног, крутя носом и тявкая, топтался серый шарпей.

Смеясь и подшучивая, компания двинулась к автобусной остановке. Глядя на залитый солнцем двор, Роман неожиданно испытал глухое раздражение. Даже не раздражение, а злобу, едкую, выжигающую нутро, словно щелочь.

«Ну и хрен со всем этим!» – подумал он, отстраняясь от окна. Занавеска, перепачканная засохшими пятнами мороженого, колыхнулась, впуская в комнату тоненький луч солнца, но парень торопливо задвинул ее обратно.