– «Черный Рыцарь, бесспорно, лучший из Бэтменов. А кто с этим не согласен, тот разбирается в кино, как моя бабушка в спортивных автомобилях». Почему заранее? Почему программировали заранее, Реми? Почему не опубликовать напрямую?

Мандель молчал.

– А вот почему: вы хотели, чтобы все поверили, что в три часа ночи вы были дома, когда на самом деле вас там не было…

Никакой реакции.

– Вы украли рукопись, Реми. Вы вошли в дом Эрика Ланга и украли…

– Нет!

– Вас не было дома в три часа ночи. У вас нет алиби, и при вас украденная рукопись. Какой еще вывод мы можем сделать?

– Я ее не украл!

– Вот как?

– Я ее купил…

Сервас поднял бровь.

– У кого? У Эрика Ланга?

– У того, кто ее украл.

8. Четверг

Видеонаблюдение

Сервас не спускал с Манделя глаз.

– Как вас понимать?

– Я получил… м-м-м… сообщение на форуме, в нем мне предложили авторскую рукопись еще не изданного романа Эрика Ланга.

– Когда это было?

– Позавчера ночью.

В ночь убийства…

– В котором часу?

– В час тридцать.

– И?..

– Я подумал, что это… м-м-м… липа – все знают, что я абсолютный фанат, – и не стал разговаривать. Но мне почти сразу прислали фотографии. Их было три, если точнее.

– И что на них было изображено?

– На первой… м-м-м… рукописный текст… с пометками рукой Эрика Ланга: я сразу же узнал его почерк… И потом… вы знаете… я ведь специалист… На второй… э-э-э… рукопись на письменном столе, а на заднем плане… гм-гм… книжный шкаф.

– А на третьей?

– Третья переснята из журнала: Эрик Ланг сидит за тем же письменным столом… У себя дома… Так написано под фотографией.

– И тогда вы поверили?

– Да.

– С этим форумом можно ознакомиться?

Мандель покачал головой.

– А вы не задумывались над тем, при каких обстоятельствах были сделаны эти снимки?

На этот раз ответа он не дождался.

– И сколько он с вас запросил, Реми?

– Дорого… особенно для такого, как я.

– Ну, сколько?

– Двадцать тысяч.

– Сумма солидная. И у вас были деньги?

– В биткойнах были.

Сервас не особенно разбирался в Интернете, но знал, что биткойнами называются виртуальные деньги, имеющие хождение в Сети. Ими с некоторых пор пользуются для торговых сделок. А разве последний министр финансов не потребовал, чтобы каждый налогоплательщик в этой стране включал в свою декларацию о доходах прибыль, полученную в результате операций с биткойнами?

– Я… м-м-м… оказываю услуги в Интернете тем, кто одарен меньше меня, – сказал великан.

Сервасу очень хотелось спросить, что же это за услуги, но он боялся потерять контакт с задержанным.

– Каким образом вы получили рукопись?

– У меня была условлена встреча на парковке одной из торговых галерей, – ответил Мандель.

– Где точно?

Он назвал место.

– В ту же ночь?

– Да.

– В котором часу?

– В три…

Сервас в своем кресле сразу напрягся.

– Вы видели продавца?

– Нет.

– Объясните, почему, Реми…

– Он не выходил из машины.

– Какой марки машина?

– Красный «Ситроен четыре» с белой крышей.

– Номера вы запомнили?

– Да нет. С чего бы мне их запоминать?

– Но вы успели разглядеть?

– Машину?

– Водителя…

– Успел.

Сервас впился глазами в фаната.

– Очень худой, я бы так сказал… и… м-м-м… одет в черное… На нем были солнечные очки и каскетка… Это все, что я видел. Было темно.

Сервас обдумывал следующий вопрос.

– И как он передал вам рукопись?

– Из машины в машину. Он знаком велел мне опустить стекло со стороны пассажира, а сам опустил свое и бросил мне рукопись прямо через дверцу.

– Дальше?

– Я зажег свет и рассмотрел рукопись. Это была та же самая, что на фотографии, я узнал почерк Эрика Ланга на полях. Сомнений у меня не осталось.

– А потом?

– Я знаком показал, что всё в порядке. Он сдал назад и уехал.

– И всё?

– Всё.

– И вы поехали с рукописью прямо домой? Это так?

– Да.

– Какая у вас машина, Реми?

– «Сеат Ибица».

– В каком месте парковки вы стояли? – Сервас помнил, что в этом торговом центре было несколько въездов и несколько стоянок.

Мандель назвал хорошо известное место крупной торговой фирмы.

– У вас был с собой мобильник?

Мандель кивнул. Мартен посмотрел на Эсперандье и встал. Помощник тоже поднялся.

– Через пару минут едем в торговый центр проверять все камеры слежения, – сказал шеф группы, когда они вышли в коридор. – А Самире передай, чтобы выяснила, был ли мобильник Манделя в этом секторе между двумя тридцатью и тремя тридцатью в ту ночь.

Эсперандье кивнул и быстро ушел в свой кабинет. Сервас вернулся на свое место.

– Реми, вы помните дело тысяча девятьсот девяносто третьего года?

– Что?

– Тысяча девятьсот девяносто третьего года. Дело первопричастниц. Я видел у вас на стене вырезку из прессы. И это платье…

Фанат поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Да?..

– Вы это помните?

– Да.

– Сколько лет вам было в девяносто третьем, Реми?

– Не знаю…

– Я помню, что написано у вас в идентификационной карте: двадцать шесть.

– Может быть.

Сервас почувствовал, как снова нарастает напряжение. У Манделя вдруг опять возникли трудности с выражением собственных мыслей.