Читаем Сестры полностью

– Во! Явилась! – глянула сердитым взглядом свекровь и тут же расхохоталась. – Тю, совсем баба сдурела, чего ты тут стоишь, как маленькая, плачешь? Хотя б корова была хорошая, а то привела рыжего бегемота, – торжествуя, смеялась она, выходя из сарая.

Валя зашла в дом, поставила чемодан, побежала за Катей в детский сад. Соскучилась очень.

Дети играли в садике, как цыплята рылись в земле, бегали друг за другом, стояли кучками, склонившись головами, рассматривали что-то. Дочку Валя не видела. Стояла, держась за чугунные узорные переплеты ограды, искала ее глазами. Обернулась воспитательница, увидела Валю.

– Катюша, смотри, кто пришел?! – Маленький комочек на земле разогнулся, радостно поднял руки, закричал: «Мама!», – побежали маленькие ножки к калитке. Валя пошла ей навстречу, подхватила на бегу, подняла, поцеловала в щечку.

– Лапушка моя, соскучилась по маме?

– Соскучилась, – она обвила ручонками шею матери. К ограде подошла, улыбаясь, воспитательница.

– Подождите немного, мы сейчас идем на полдник. Она выпьет молока с печеньем, и пойдете. Дети! – захлопала в ладоши воспитательница. – Стройтесь парами! – Дети побросали свои игры, стекались к ней. – Саша Горюнов, ты не слышишь, что я говорю?

Мальчуган отбросил в сторону какую-то палку и побежал к ребятам. Валя опустила дочку. Саша протянул руку Кате. Она шла, оглядываясь на мать, кричала:

– Ты меня подожди, я быстро!

– Не торопись, дочка, я буду ждать!

Миша уже вернулся из школы. Увидев входившую мать, бросился на шею. Они сидели все трое на Валиной кровати, когда пришел Сергей.

– Вернулась, фокусница! – кинул холодно. – Сказать не могла? Записку написала! – и недовольный вышел из комнаты.

В субботу свекор уехал в район, на базар за коровой. В воскресенье утром вернулся, ведя на веревке маленькую темно-коричневую молодую коровку.

– Первым должна телиться, – говорил он, – зовут Красуля.

– И правда красавица, – ходила около нее свекровь. – Смотри-ка, глаза-то какие, ресницами, как помелом, машет, – смеялась она довольная, с торжеством поглядывая на Валю.

– Вымечко у нее маленькое, – сказала Валя.

– Чего ты понимаешь? Молодая еще! У другой вымя по земле стелется, а молока нет! Это как у бабы: маленькие титьки, а молока залейся, большие висят, а толку нет!

Красуля кричала всю ночь.

– Чего она кричит? – спрашивала Валя.

– Мобуть по дому скучает, мобуть быка надобно.

Корова кричала всю неделю и днем, и ночью.

– Ты, сын, сводил бы ее на случной пункт, вишь, как корова мается, – сочувственно просила свекровь.

Еще через неделю Сергею надоело ее мычание: сводил на случной пункт, а она опять кричит, как прежде. Встречается сосед, смеется, говорит:

– Слушай, Воробьев, продай корову, пол-литра поставлю, покоя от нее нет!

Свекровь каждое утро ставит завтрак сыну, просит:

– Надо снова вести Красулю к быку.

– Да что за корова попалась, – сердился Сергей, – каждый день ее на случной пункт водить надо!

– Молодая еще, это не Марфа, – вздыхала свекровь. – А как же ты думал? Надо, чтоб отелилась, тогда молочко будет.

В следующий выходной Сергей опять повел Красулю на случной пункт. Здоровенный бык подошел, понюхал корову. Смотрит Сергей, а у Красули ноги дрожат. Повернул бык голову, опустил рога и пошел на Сергея. Он – бежать, бык за ним. К его счастью, недалеко стояла пустая грузовая машина. Как залетел в кузов, не заметил, словно ветром забросило. Щепки от кузова так и брызнули после удара рогами!

Домой Сергей возвращался злой. «Я вам что, тореадор? Пусть хоть заорется, больше не поведу! Пусть хоть сдохнет! Погибнуть, но на каком поприще? На случном пункте? Сказать стыдно!»

Корова была отельная, кричала, пока не отелилась, а при отеле стала подыхать. Пришлось прирезать. Когда разрезали ей живот, обнаружили в печени огромный, с голову человека, гнойник с грязью и шерстью, а в шкуре, над гнойником, рубец.

– В стаде пропороли ей, видно, рогом, – сказал свекор.

– А вы всё на случной пункт, на случной пункт! У нее, бедной, ноги дрожали, – сердился Сергей.

– Какая красавица, вся в мать, – гладила свекровь темно-коричневую, блестящую влагой телочку. «Действительно, очень милая, – любовалась Валя. – Наверное, есть хочет, а мать подохла», – побежала домой, намыла картошки, принесла.

– Пусть ест.

Все стояли и смотрели, как она с жадностью хватает картошку. Вдруг захрипела.

– Подавилась! – испугалась Валя. – Картошка крупная попалась, не проходит через узенькое горлышко. Как же я не досмотрела!

– Давай, мать, палку, надо обернуть тоненько тряпкой, смазать вазелином да попытаться протолкнуть, – предложил свекор.

Вот свекор держит сзади за хвост. Сергей вцепился в открытый рот, а свекровь проталкивает. Вале жалко телочку: «Наверное, ей больно!» Телочка пятится на своих тоненьких ножках.

– Нет, не проталкивается, – говорит, разгибаясь, свекровь.

Около забора остановился мужик, смотрит в садик.

– Что вы там делаете, не пойму?

– Да вот картошкой подавилась телочка, проталкиваем.

– Не показалось еще под хвостом? – смеялся он. – Дурачье, когда сами подавитесь, попробуйте на себе! – и пошел, осуждающе качая головой.