– Да, так оно и было. Меня пригласили поучаствовать в одной строго конфиденциальной, можно сказать, секретной миссии ООН по сбору информации о фактах апартеида в Южной Африке. На тот момент Роза уже числилась пропавшей более двух лет, и, как ты понимаешь, я согласилась. Конечно, если бы я знала, где она и что с ней, то, клянусь тебе, Электра, я была бы рядом с ней… ради нее и ради тебя. А так… Жизнь продолжалась, мне надо было двигаться вперед, и я… я уехала.

– Ладно! – кивнула я в знак согласия. В дверь позвонили, значит, приехало такси.

– Пожалуйста, сообщи мне, когда ты снова захочешь увидеться со мной. Понимаю, тебе потребуется время, чтобы переварить все услышанное, но я просто хочу быть рядом с тобой, и мне важно, чтобы ты об этом знала, – сказала Стелла, провожая меня к входной двери. – Просто позвони и скажи, что хочешь встретиться со мной.

– Обязательно позвоню.

Стелла протянула руки, чтобы обнять меня, но я поспешно отвернулась и открыла дверь. Мне хотелось поскорее выйти на воздух: хотя бы один глоток чистого воздуха, и я снова готова вернуться в день сегодняшний.

– До свидания, Стелла, – бросила я, не поворачивая головы, и сбежала по ступенькам крыльца к поджидавшей меня машине.

51

Дома меня ждали на кухне Мариам и Лиззи.

– Привет, – устало поздоровалась я с ними.

– Все нормально, Электра? – спросили они одновременно, немедленно подхватившись со своих мест, и поспешили вслед за мной, а я решительным шагом направилась к себе в спальню.

– Да, все хорошо, – коротко бросила я в ответ. – Но мне нужно немного поспать.

С этими словами я захлопнула дверь прямо у них перед носом. Да, конечно, непозволительно грубо, но я просто физически не вынесла бы даже одной лишней секунды разговоров. Я кое-как сбросила с ног кроссовки, стянула с себя джинсы и рухнула на кровать, потом нажала на кнопку пульта управления, чтобы опустить жалюзи, и закрыла глаза.

* * *

– Электра? – услышала я чей-то знакомый голос, окликающий меня, и даже застонала, пытаясь очнуться от, пожалуй, самого глубокого сна в своей жизни.

– Да, – пробормотала я в ответ.

– Это я, Лиззи. Вот зашла проверить, все ли с тобой в порядке.

– Все в порядке… просто спать очень хочется…

– Хорошо! Но только уже двенадцатый час.

– Ночи?

– Нет, дня. Ты проспала где-то около четырнадцати часов, и мы с Мариам уже начали беспокоиться.

– У меня все хорошо. Я прекрасно себя чувствую, – ответила я с некоторым нажимом в голосе, испугавшись того, что они, быть может, заподозрили, что меня снова потянуло на наркотики.

– Полежишь еще? Или принести тебе кофе? Я тут купила свежих рогаликов и копченого лосося.

Лежа в постели, я вдруг почувствовала, что страшно проголодалась. Просто умираю с голоду.

– О, звучит заманчиво! Спасибо, Лиззи.

Я подняла жалюзи и зажмурилась от яркого солнца. За всю свою жизнь не припомню, чтобы я спала так долго. Может, это мой мозг постарался, решил отключить меня на время, чтобы я немного отдохнула и привела себя в порядок после всего, что услышала вчера. К своему вящему удивлению, я обнаружила, что моя реакция на вчерашние откровения весьма даже позитивная и в целом я чувствую себя гораздо лучше, чем можно было бы ожидать. Собственно, я даже ощутила некоторое облегчение после того, как узнала правду. И, несмотря на то что правда оказалась страшной, я тем не менее мысленно возрадовалась тому, что мне повезло жить уже совсем в другое время, когда цвет кожи не является тем решающим фактором, который определяет твое будущее. А самое главное – что мне все же как-то удалось сойти с той дорожки, по которой когда-то шла моя мать.

Так я лежала на кровати, размышляя о своей наследственности: где-то я читала, что всякого рода зависимости могут тоже передаваться по наследству. И тут же подумала про Стеллу: у нее ведь в жизни одна зависимость – это ее работа. Всю свою жизнь она посвятила тому, чтобы сделать лучше окружающий нас мир. Лишний раз я напомнила себе о том, какая сильная личность моя бабушка, как она всегда спокойна и хладнокровна. Остается лишь надеяться, что какие-то ее гены передадутся и мне. А если что-то я унаследовала и от своей родной мамы, то ведь тут стоит напомнить себе, что в глубине души я всегда хотела быть хорошей девочкой, а не плохой. Конечно, мой бурный темперамент время от времени давал о себе знать… Получается, что в моем характере намешено и от матери, и от бабушки. Что ж, такая смесь меня вполне устраивает.

Что же до того мужчины, который оплодотворил мою мать и поспособствовал моему появлению на свет… Полагаю, я вряд ли когда-нибудь узнаю о том, кто он такой, и это тоже меня очень устраивает. В конце концов, у меня же с самого начала был отец, самый фантастический отец на свете. Человек, который приложил столько усилий, чтобы отыскать моих кровных родственников. Па Солт хотел, чтобы мне было на кого опереться, когда его не станет. И он сделал все как положено, добившись успеха и в этом своем предприятии.