Читаем Сестра солнца полностью

– Да, это правда. Но все мои сестры не просто обожали, они боготворили отца. Я же была самой младшей в семье. Естественно, я плыла вслед за ними.

– Да, непросто это существовать в семье, в которой подрастают шестеро девочек, да еще быть младшенькой. Сужу по себе: нас, сестер, в семье четверо, но я самая старшая.

– Повезло вам.

– Почему повезло?

– Да сама не знаю почему. Мои старшие сестры всегда были главными, отвечали за всех нас, остальных. Ну а мы вынуждены были их слушаться. Стоять по стойке «смирно», в случае чего. И все стояли, за исключением меня.

– То есть вы бунтарка по натуре?

– Наверное. Но я артачилась вовсе не из вредности, – ответила я, досадуя в глубине души, что наш разговор с Фай вырулил на те территории, о которых мне не хотелось вспоминать.

– Это началось в подростковом возрасте?

– Нет. Думаю, с пеленок. Видно, я родилась уже с таким бунтарским характером. Сестры рассказывали мне, что, когда я была младенцем, наш дом день и ночь сотрясался от моих криков. Они даже придумали мне такое шутливое прозвище «Трики», якобы от слова «электричество». Однажды, когда мне было лет пять, я случайно подслушала разговор Майи и Алли и узнала про эту кличку. Помню, побежала в сад, спряталась там и наплакалась всласть от обиды.

– Могу себе представить!

– Но сейчас все это уже в прошлом и ни капельки меня не задевает. К тому же все дети любят обзываться и придумывать друг другу всякие смешные прозвища. Я права?

– Да, вы правы. Кстати, а какие прозвища были у ваших сестер?

– Я… не помню. – Я глянула на часы, висевшие на стене. – Мне пора. Ровно в три у меня сеанс иппотерапии.

– Хорошо, тогда на сегодня все, – согласилась Фай, хотя до окончания сеанса психотерапии оставалось еще минут десять. – Но вот вам задание на вечер. Постарайтесь сфокусировать свою память на тех моментах, которые провоцировали у вас в детстве какие-то страстные желания или вызывали неприятие. А еще было бы неплохо, если бы вы все же напряглись и вспомнили прозвища всех остальных своих сестер. Договорились?

– Ладно! Тогда до завтра.

Я поднялась со стула и вышла из комнаты, испытывая очередной приступ раздражения. Ведь мы же обе прекрасно понимаем, что я не стану вспоминать всякие дурацкие прозвища, тем более ни у кого из моих сестер никогда не было никаких кличек. Я миновала длинный коридор терапевтического отделения, вышла в главный вестибюль, а оттуда на улицу, под горячее аризонское солнце. Да, получается, что последний раунд я все же уступила Фай. Конечно, она прекрасный психотерапевт. Кто бы спорил? Так ловко расставляет мне капканы, которые я сама же себе и сооружаю. Поскольку у меня еще было в запасе несколько минут свободного времени, то я устремила свои стопы к месту, которое с недавних пор стало моим любимым:» Лабиринт твоих тревог», так оно называется. Множество дорожек, вымощенных кирпичом, бегущих по кругу. Но всякий раз, когда ты начинаешь накручивать круг за кругом, дорожка выводит тебя в новом направлении, в зависимости от того, в каком именно месте ты сделала поворот. Такая вот своеобразная метафора человеческой жизни. Мы на групповых занятиях со своим психотерапевтом часто обсуждали, как влияет наше решение, каждое наше решение, и маленькое, и судьбоносно большое, на всю нашу дальнейшую жизнь. Меряя шагами кирпичную дорожку лабиринта, я размышляла сейчас о том решении, которое когда-то приняла, даже не подозревая об этом…

– Ну почему ты никому не доверяешь? – спросила я себя.

Самое легкое – свалить все на свой статус звезды. Я грустно усмехнулась, подумав о том, сколько миллионов людей по всему свету мечтают прославиться, стать знаменитыми… А на меня известность и слава свалились неожиданно, буквально за одну ночь, да еще в столь юном возрасте. Как говорят в таких случаях, наутро она проснулась уже знаменитой.

Нет, моя скрытность вовсе не связана с тем, что я селебрити. И вовсе не потому я замкнулась, что раздражала в свое время сестер своим вечным плачем. И не из-за папы, хотя какая-то доля его вины в том, что я стала такой, какой стала, есть…

«Так почему ты не расскажешь обо всем этом Фай? Почему не поговоришь с ней начистоту, – мысленно спросила я саму себя. И сама же ответила: – Потому что ты боишься, Электра, боишься снять эту тяжесть со своей души…»

Однако, наверное, это все же явный перебор – сводить все свои проблемы по части доверия к людям к одному крохотному эпизоду, случившемуся в далеком детстве.

Однако и тогда, и сейчас я не была жертвой. И никогда ей не буду. А сколько таких жертв я наблюдаю сейчас что ни день в клинике «Рэнч».

Но я-то явилась сюда вовсе не за сеансами психотерапии. Я приехала, чтобы меня излечили от наркотической зависимости, и, по-моему, это получается.