Питье предназначалось для царевича. И слуга принес его в покои и поставил на стол. Димитрий Иванович всегда, когда долго не спал, сидючи за бумагами, прикладывался к кувшину.

Но слуга из русских, сам отхлебнул немного из царской посуды и с ним случилось неладное. В людской ему стало плохо.

Сразу явился падре Рональд и осмотрел его. Дыхание слуги было хриплым, и сердце его бешено колотилось.

– Жжет ли в горле? – спросил иезуит.

– Глотка горит, – прохрипел слуга. – Нутро выворачивает, господине.

– Что принимал?

– Да питье…

– Какое питье?

– Из кувшина, что в покоях… в покоях государя.

Иезуит срочно послал людей к царевичу.

– Пусть не притрагивается ни к чему!

Слугу скрутило, и он закричал от боли. Иезуит приказал принести подогретой воды.

В комнату ворвался воевода Мнишек.

– Что случилось?

– Беда, пан воевода. Отравление.

Падре рассказал все что знал.

– Пытались отравить царевича?

– А вы как думаете? Слуга принял сие питье случайно!

– Он осмелился пить из посуды его высочества? – удивился Мнишек.

– Это русские, пан воевода. Но сим он спас государю жизнь. Хотя… это если сам царевич не пил сего напитка.

– Но что сие? – спросил Мнишек.

– Белладонна, пан воевода. Яд растительного происхождения. В переводе с итальянского сие означает «Красивая женщина». Симптомы проявляются спустя полчаса после приема яда.

– Его можно спасти?

– Слугу? Нет. Слишком поздно! Но нам нужно идти к царевичу.

Однако и сам Димитрий Иванович, привлеченный шумом, уже спустился к ним в людскую. Он был в рубахе и накинутом на плечи малиновом кафтане.

– Что случилось?

– Пан Димитрий не пил ничего? – спросил иезуит.

– Нет. Хотя питье стоит в моем покое.

– Но пан не притрагивался к нему?

– Нет.

– Слава Иисусу Христу! – сказал воевода Мнишек.

– Но что случилось? Кто мне объяснит?

– Тебя хотели отравить, государь, – сказал падре Рональд. – В твоем питье – яд!

– Яд? Но здесь умирает слуга.

– Он пил из твоего кувшина. Само провидение спасло тебя, государь. Это большая милость всевышнего.

– Но кто хотел отравить меня?

– Сие надобно выяснить! – произнес Мнишек…

***

Велимир Бучинский спустился в пыточный подвал. Там уже орудовали его люди. Палачам воеводы шляхтич не доверял.

– Что говорят? – спросил Бучинский.

– Стряпуха, что питье готовила, божиться, что не знает ничего, – ответил рослый жолнер Маржецкий. – И говорит она правду. С пытки ничего не добавила.

– Может, пытал плохо?

Маржецкий, полковой палач, лишь усмехнулся на такие слова Бучинского.

– Хорошо пытал?

– Огнем жгли. Ничего не сказала. Лучину под ногти загонял! Не знает ничего. Готовила питье и все. Ни о каком яде и не слыхивала.

– Кто на кухнях был?

– Дак народу полно, пан Велимир. За месяц не управимся.

– Чего? – Бучинский посмотрел на палача. – К завтрашнему утру дай мне отравителя.

– Дак где я его возьму, пан? На кухни заходили жолнеры нашего войска. С десяток шляхтичей свиты царевича. Дьяки царевича. Слуги пана Мнишека и панов полковников. Кто угодно мог сие сделать!

– А пан Нильский? – вдруг спросил Бучинский.

– Кто?

– Пан Ян Нильский заходил?

– Дак кто его знает. Я сказал, что многие шляхтичи были здесь.

– Я тебе укажу злодея, пан Маржецкий. К утру ты его мне сыщешь.

– Пан Велимир уже решил, кто станет за сие отвечать? – все понял Маржецкий.

– Да.

– Но тогда истинный злодей останется жив. А кто знает, где он? Может в окружении царевича?

– Про то потом будем думать, – сказал Бучинский. – А сейчас надобен нам человечек, что подтвердить сможет, как Нильский заходил на кухни…

***

Ян Нильский вышел от Елены и решил пройти тайными ходами, дабы никто не заметил его в этой части города. Так просила она.

– Не нужно чтобы мой брат сейчас узнал о нашей связи, Ян.

– Как скажешь, Елена. Я уйду незаметно.

Но далеко уйти Яну не удалось. Он напрасно недооценил Бучинского. Его схватили шляхтичи охранной сотни и быстро разоружили.

– Как смеете? – зарычал Нильский. – Я шляхтич из стражи Димитрия Ивановича!

– А мы знаем, кто есть пан! – Нильский услышал знакомый голос.

Он обернулся.

Пан Бучинский стоял перед ним и нагло ухмылялся.

– Что это значит, пан Велимир?!

– Пан арестован по приказу государя!

– Что?

– Пан обвиняется в большом преступлении!

– О каком преступлении говорит пан?

– Тащите его в подвалы воеводской канцелярии. Там Маржецкий развяжет ему язык…

Глава 9

Любовь и предательство.

Октябрь 1604 года.

1

Чернигов: пан Бучинский докладывает.

Октябрь 1604 года.

Пан Велимир Бучинский добился признания от кухонного холопа в том, что тот видел пана Яна Нильского на кухнях, как раз перед тем, как умер слуга, хлебнувший питья, предназначенного для царевича.

Шляхтич явился в покои принца. У Димитрия в этот момент был воевода Мнишек и польские вельможи.

Бучинский поклонился. Мнишек поморщился. Вид шляхтича был ему неприятен. Димитрий увидел выражение лица воеводы и строго спросил пришедшего:

– Что принес мне пан Бучинский?

– Имя того, кто задумал подлое убийство государя.

– Вот как? – искренне удивился воевода Мнишек. – Не знал, что пан Бучинский столь скор.