— Вино я люблю. Хаджа меня при первой встрече вкусным вином угощал. Рассказывал мне, что в партии власти нашего города не последнее место занимает. Думаю, он надолго забудет вкус такого вина. В ближайшее время он будет создавать свою партию под названием «пролетарское единство» или христославить пойдёт в благотворительные организации.

— Туда его не пустят.

— Но ведь давали ему, кредиты в банках. А банкротов банкиры не жалуют.

— Ты забыла о Смородине. Без его помощи ему и копейки бы не дали. И на сегодня давай забудем о Хадже. Праздник не будем портить.

— Ну, нет уж, — почти встрепенулась она. — Он особь из социально враждебной среды, поэтому я ему, сегодня устрою бессонную ночь. Пускай по темноте сходит к своему куму, церковному сторожу Лёше и поплачется в жилетку.

— Слушай, ты откуда о нём так много знаешь? — удивился Платон, — он, что анкеты тебе писал?

— Было у нас время по откровенничать, — обратила она взор на Сергея Сергеевича, — но ты не думай, ноги я перед ним не раздвигала. Не заслужил!

— Да мне вроде, как то до этого и дела никакого нет. Ты женщина свободная и вольна распоряжаться ногами по своему усмотрению. Биологические процессы полезны любому существу.

Она пыталась его перебить, но он не дал ей.

— А вот кум его Лёша, церковный сторож, давно в контрах находится с нашим недругом. За автобус, на котором ты ездила по школам, Хаджа остался ему, должен приличную сумму. Вот уже полтора года он у своего кума отсрочки просит. А этот кум в советские времена был заместителем генерального директора металлургического завода.

Он притормозил около её подъезда.

— Бери пакет, — сказал он ей, — а я поеду в ночной гипермаркет, припаркую там машину.

— Нет тебя одного я не пущу, — запротестовала она, — ты мне сейчас корму своей машины покажешь и будешь таков. И что прикажешь, одной мне все жрать, — кивнула она на пакет, стоящий на заднем сиденье. — Вместе, так вместе, и давай без комментариев.

«Похоже, она свою роль превышает, — подумал он. — Ведёт себя как законная супруга. Ну, ничего. Чуть позже, я тебя вразумлю»

На её слова он ничего не сказал. А молча, развернулся и вместе с ней поехал припарковывать машину. Автостоянка располагалась в двухстах метрах от её дома. Оттуда он не решился идти рядом с ней, боялся, что могут увидеть знакомые. Поэтому шёл позади неё, а она шествовала впереди, неся пакет с продуктами и вином.

В квартире, как он и ожидал, творился сплошной бардак. На сломанном диване в зале была не убрана постель, на которой валялось нижнее бельё и халат. На кухне всё та — же старая картина, — полная мойка не мытой посуды, на обеденном столе рассыпанная соль вперемешку с хлебными крошками. Только окошко ещё не успело почернеть, и поэтому в кухне было светло.

Она открыла холодильник, в нём кроме хлеба и банки майонеза больше ничего не было.

— Видишь, чем я питаюсь, — показала она содержимое холодильника, — если бы не детский дом, сдохла бы на хрен.

— Ты уже три недели, работаешь там, — сказал он ей, — выходит, всё это время посуду не мыла.

— Янка уехала сегодня утром, вот с этого времени и стоит посуда. Это её прямая обязанность. И пока она не приедет, я к ней не притронусь.

Она включила холодильник и вытерла стол.

Платон вынул всё содержимое из пакета и, открыв бутылку вина, налил ей полный стакан:

— Выпей, от жары очень хорошо помогает, а то ты сегодня переволновалась сильно, что с тебя течёт, как с ниагарского водопада.

Она залпом выпила стакан.

— Вкусное вино! — возвратила она ему стакан. — А себе чего не налил?

— Я вино не пью, оно что пиво — крепости никакой. Одним словом компот. В туалет сходил и всё прошло. Взял для тебя, жажду утолять вместо минералки.

— Тогда налей мне ещё?

Он налил ещё стакан после, которого она громко отрыгнула и утёрла лицо предплечьем.

— Прости, непроизвольно вылетело. Со мной часто в последнее время такое бывает.

— Это зов из глубины души. Он предупреждает тебя, чтобы ты прислушалась к своему желудку, — без улыбки произнёс он и показал на мёд. — Рекомендую, особенно он целебен со спиртом, но коль у нас его нет, то и водочка сойдёт.

Она достала из шкафа для посуды водку и быстро накромсала закуски в одну тарелку.

— Теперь можно и водочки выпить. Рюмок у меня нет, воспользуемся стаканами.

— Какая разница, — обрадовался он, — из стаканов даже лучше.

Он размешал в её стакане две столовых ложки мёда, до такой степени, что водка стала тянущей как ликёр.

Выпили, закусили. Она оценила вкус медовухи и закурила. В перекуре он добавил ей ещё вина, а следом повторил водки с мёдом, после чего она при нём стала скидывать сарафан, но потеряла равновесие и упала на пол. Глаза её были закрыты, а губы спали в улыбке. Сомнений никаких не было. Мёд, вино и водка сделали своё дело. Она была мертвецки пьяна.

Он осторожно взял её на руки и отнёс в зал, на поломанный диван. Проверил все электроприборы и закрыл за собой дверь. На улице дул лёгкий ветерок, который помогал легче переносить жару. Он взбодрился и быстро зашагал к трамвайной остановке.

ГОРШОК ВДРЕБЕЗГИ — ЦВЕТОК В ПЫЛИ