Читаем Сестра Морфея полностью

Я Людмила Ивановна Шабанова, находясь в здравом уме, и твёрдой памяти обвиняю вас как корыстолюбца и не честного руководителя. С первого дня своей работы я столкнулась с грязными эпизодами связанные не только с работой, но и моей личной жизнью. Вы пытались из меня сделать любовницу, чтобы сбить цену на дом. Подумайте сами, зачем мне нужен мешок костей, который будет истязать моё тело? Или чтобы откармливать вас? Я сама впроголодь живу. Даже туалетную бумагу покупаю в Секонд Хенде. Пускай вас жена кормит, а у меня есть, кого кормить. Вы нагло обманываете всех своих тренеров, кладя им, смешные копейки в конверты при этом не забываете своей Фиме и племяннику платить по двадцать тысяч. Спрашивается за что? Я привезла за период школьных лагерей более тысячи человек, для отбора. Отбором занимался только Сергей Сергеевич, а деньги по 20 рублей за отбор собирала Фима. Теперь посчитайте, сколько она положила себе в карман за две недели, и сколько заработал Сергей Сергеевич. Итак, берём по 80 человек в день, это 1600 рублей, умножаем их на 15 дней, получаем 24000 тысячи. И это только до обеда зарабатывал Сергей Сергеевич для вас, но от этой суммы он, ни копейки не отщипнул. Зато Фима ежедневно кушала бутерброды с карбонатом и форелью и запивала их густым соком. Мне вы обещали платить по 18 тысяч, но конверт подсунули с десятью тысячами. Вы плут и наглый обманщик. И поэтому, я прерываю с вами, как и с клубом, всяческие отношения. Со всеми вопросами по продаже дома обращайтесь к моему брату Шабанову Валерию Ивановичу. Меня прошу не искать.

Подпись. Шабанова.

Закончив читать, она подняла глаза на Платона. Тот смотрел на неё и, прикрывая рот ладонью, тихо смеялся:

— Что я неправильно написала? — кокетливо повела она своими глазками.

Он встал со стула и подошёл к окну. Солнце перешло на запад и по глазам не било. Он вгляделся в большое стекло и увидал приближающий силуэт Фимы.

— Ну, вот и дочка показалась, — сказал он, — наверное, уборщицы позвонили ей за отца. А написала ты хоть и жестоко, но правильно. И это не заявление, а открытое письмо своему оппоненту. Мне понравилась твоя отповедь. Таких, худосочных типов с лисьим образом только так и лечить надо. Только твоё заявление, как — бы ты не хотела, имеет холостой смысл. Ты же официально в Сибири не оформлена. Подшивать его он нигде не будет, а скомкает и прямым ходом в урну бросит.

Людмила Ивановна перевела дыхание и улыбнулась:

— Ну и пусть, — зато он будет знать, что я о нём думаю.

На самом деле Сергей Сергеевич не одобрял её действий. Он понимал, что на фоне этого письма в семье Хаджи может разыграться очередная драма. На памяти Платона, он их практически все знал, так — как они проходили на его глазах. Он мог бы без особого труда, и отговорить Людмилу Ивановну от подобной опрометчивости. Но злость, накопленная за время работы в клубе на меркантильного директора, которую он сегодня выплеснул, подсказывала ему разумное решение. «Не мешать Шабановой».

Жена Хаджи, Лиза в бытность Сергея Сергеевича не раз приходила в спортивный зал, где работал Александр Андреевич, и заставала его в обществе незнакомых дам. Сегодня очередь устраивать скандал подошла к его дочери Фиме.

Она мелкозернистой породы с низким лбом, и такая же худая как папа с повадками лисы, не вошла, а ворвалась в кабинет и, бросив сумку на диван, презрительно посмотрела на Платона:

— Что тут произошло Сергей Сергеевич? Где папа?