Читаем Сержантиха полностью

При упоминании вышестоящей инстанции все незаметно подобрались. Любят, видать, здесь своё непосредственное руководство.

– А чёрные очки? Они обязательны? – теперь не выдержал капитан Юрьев.

– По мнению отдельных психологов, каждый человек чувствует направленный на него взгляд. А солнцезащитные очки позволяют наблюдать за объектом, не выдавая себя прямым взглядом. В отдельных случаях, например на допросе, применение очков может вызвать у оппонента определенный дискомфорт.

Ага. Похоже, дедушки начинают разлагаться на глазах. Особенно оживились при упоминании допросов. Ну всё, держитесь фашисты. Теперь все тайны добровольно начнёте выкладывать. Меня обступили со всех сторон и начали на ощупь проверять материал. Ну что мужики за народ! Всё-то им надо руками пощупать. Пообещал дать выкройки, так как первые партии полюбившейся им формы не скоро поступят. Дальше всё было обыденно. Стрельба с обеих рук, метание ножей, схватки. Все добровольцы оказались битыми.

А чего вы хотите? В спецшколе же мы не дурака валяли, а честно готовились к службе. Полоса препятствий нам вообще на один зуб. А марш-бросок теперь с моим уже взводом показал, кто у нас лучший беговой лось. В моём случае – боевая лосиха. Моё прямое начальство по итогам проверки явно повеселело и товарищ Юрьев начал на полном серьёзе прокачивать насчёт плана по специальной подготовке. Самое приятное, что надоедливый страшный лейтенант получил по первое число. Видите ли, первым захотел проверить уровень рукопашной подготовки. Недели через две синяки у него сойдут, и он станет более или менее похож на человека.

«Зря ты его так. Можно было бы и помягче», – заметила Лёлька.

– А чего он на тебя, тьфу, на нас, пялится, – пробурчал я.

«Влюбился наверное…»

– Убью!

«Ревнуешь уже?»

– Кто? Я? К кому?

«Глупенький ты у меня ещё», – засмеялась Лёлька.

Вот и пойми её после этого. Ну что бабы за народ? Всё то у них не так, как у людей.

Вскоре у нас времени на мелкие разборки уже не оставалось. До роковой даты осталось меньше месяца. О какой-либо подготовке полноценных диверсантов не могло идти и речи. Даже в идеальных условиях надо минимум два года. Более или менее приемлемый вариант четыре-пять лет. Хотя бойцов нам подобрали бывалых, физически развитых, выносливых, прошедших полный курс рукопашного боя. Но этого недостаточно. Диверсант – это, в первую очередь, психология, психология и опять психология. В принципе, пальнуть и поставить мину сможет любой. Вопрос в другом: где и как установить сюрприз, чтобы он оказался в нужном месте и вовремя. А здесь надо уметь предугадывать действия противника. Причём делать это быстро. В боевых условиях времени на размышления не будет. Через Бабахыча заказали большую партию мин, в том числе и магнитных. И двадцать единиц «винторезов», и ПБС к наганам. Через две недели нам прислали десять винтовок специальных и дюжину наганов с интегрированными ПБС, да ещё десять для крепления непосредственно на ствол. О такой щедрости и мечтать не могли.

Но наше местное руководство впало в другую крайность. Так как оружие считалось секретным, то всю партию запрятали на склад. А на наши доводы, что бойцам нужно ознакомиться с новой техникой, капитан Юрьев лишь грозно сдвигал брови и ссылался на инструкции наркомата. Вот и готовься к войне в таких условиях! А главное, моя же идея! При самых худших условиях развития ситуации, при неразберихе отступления многие наши арсеналы оказались в руках врага. Лёлька предложила рискованный план. Оружие, патроны и мины вывезти со склада в субботу двадцать первого июня в заранее приготовленные укрытия. Всё равно мы подготовку проходим в окружающих лесных массивах. Сразу решаем несколько задач. Первая, это знакомство бойцов с местностью. Вторая, подготовка под видом учебы баз. Третья, склады под вооружение и продовольствие. До осени мы с Лёлькой планировали продержаться в тылу противника. Для этого нам пришлось пойти на серьёзное преступление. В отсутствии командира проникнуть в его кабинет, вскрыть сейф, взять печать и несколько приготовленных листков отштамповать. А дальше всё было просто. Набрали на печатной машинке нужный нам приказ, подделали подпись. И теперь оставалось только ждать нужного момента.