Читаем Серый (СИ) полностью

   Человеческий поток вынес Морт прямиком к зданию церкви, которое, впрочем, не

   имело ничего общего с великолепными соборами черных, с их серебристыми фресками,

   мраморными статуями и витражами на окнах. Церкви серых были обычно квадратными,

   редко прямоугольными. Морт как-то, развлечения ради, зашла внутрь. Стены там были

   светло-серыми, само помещение было разделено на одинаковые комнаты-квадраты, где

   не было ничего, кроме выкрашенной серой краской деревянной скамьи и светильника. Это было место, где каждый желающий мог побыть наедине с собой и своим богом. Какая

   чушь! Когда черные просили о чем-то, они писали просьбы и пожелания на маленьких

   клочках бумаги, а затем, помолившись, кидали их в огонь, чтобы послание вместе с

   дымом достигло богов.

   Морт повернула в противоположную сторону от церкви и быстрым шагом направилась прочь. Ноги сами привели ее в старый полузаброшенный парк, где она любила сидеть,

   свесив ноги в прохладную воду. Вот и сегодня скрывшись в тени раскидистых

   золотисто-багряных деревьев, она вытянулась на мягкой траве, подложив себе под голову дорожную сумку. Лето подходит к концу и, скорее всего, это ее последнее посещение

   Жемчужного. Когда наступит зима, день будет слишком коротким, чтобы добираться

   сюда. К тому же тогда она сможет часами кататься на коньках по замершему озеру или

   подолгу гулять по заснеженному лесу, где будет почти так же светло, как и днем. Морт

   радовалась выдавшемуся погожему деньку и старалась впитать кожей как можно больше солнца. Она закрыла глаза, чувствуя, как лучи скользят по ее щекам и плечам, оставляя на них невидимые глазу золотистые линии.

   Иногда ей хотелось остаться здесь навсегда ...

   Морт проснулась от холода. Над ее головой закаркал ворон. Она улыбнулась,

   потянувшись. Уже ночь, значит, она сможет наконец-то выйти наружу. Проведя руками

   по постели, она замерла. Та была острой и больно поранила пальцы. И ей было холодно. Наверное, Грета опять забыла закрыть окно в ее комнате.

   Открыв глаза, Морт увидела над собой кроваво-красное закатное небо и

   раскачивающиеся мохнатые ветви, увитые плющом. Страх быстрым насекомым заполз ей в душу, принявшись мерзко копошиться внутри. Она рывком села в траве, обнажив меч. Ей, дочери ночи, неестественно было бояться звездного неба и свежей прохлады. Но это

   дома она была принцессой луны, одетой в легкие шелка и белоснежную меховую шубу.

   Здесь же, в сером мире, она была всего лишь одной из непрошенных гостей.

   Ничего, сказала она сама себе. Нужно только как можно скорее покинуть город и

   вернуться домой, пока ее еще не успели хватиться. Она всегда ложилась с первыми

   лучами солнца, а потому вставала так же поздно. У нее еще хватит времени на обратный путь, только бы не попасться на глаза патрулю.

   Солнце дало ей еще несколько коротких минут, пока она пробиралась сквозь густо

   растущие стволы, и окончательно улеглось, стоило ей ступить ногой на асфальт. Ей еще

   ни разу не приходилось бывать ночью в городах серых. То, что казалось ей таким

   незавершенным днем, сейчас приобрело какое-то удивительное очарование и эфемерную легкость. Сердце медленно билось в груди, она была спокойна, пока с ней был ее верный меч, закаленный в крови белого льва, Латвиен.

   Она неслышно пробиралась по пустынным улицам, погруженным в кромешную тьму.

   Как ей не хватало привычного света газовых фонарей, каждую ночь зажигающихся на

   Звездной Алее. К тому же она не знала эти места так же хорошо, как родные. Здешние

   улицы обманчивой улыбкой легко могли заманить ее в ловушку, прямо в руки к

   бездушным мейстрам, которых на ее родине прозвали адскими гончими. Она ненавидела их всей душой, желая им смерти. Это были худшие представители серых. Злобные,

   жестокие твари, убивающие каждого черного, который встретиться им на пути. На ее

   глаза до сих пор наворачивались слезы от мысли о милой, улыбчивой Анне, которой было всего тринадцать. Девочка так и не вернулась домой, и даже ее кости никогда не обретут

   покоя в родной земле.

   Морт неоднократно упрашивала отца, чтобы вместе с братом Вейераном, бывшим

   старше ее всего на несколько лет, войти в состав гвардии, чтобы сражаться с мейстрами.

   Но он был категорически против, говоря, что женщине не престало заниматься кровавыми делами. Как она могла спорить?

   И вот сейчас, пробираясь по темным улицам, она ужасно боялась и одновременно

   жаждала услышать приближающиеся шаги и получить возможность напоить Латвиен

   адской кровью.

   Боги были милосердны к ней этой ночью. Миновав центр, вдалеке она услышала

   хлопанье крыльев и свист, а затем чью-то речь. Так громко и так вызывающе ночью могут говорить только мейстры. Взяв Латвиен в правую руку, Морт пошла на голоса, стараясь держаться поближе к стенам.

   Их было всего двое. Лица скрыты за ярко-желтыми масками. Судя по голосам, парни. Они о чем-то весело переговаривались и были настолько увлечены беседой, что даже не

   заметили ее. Морт испытала сильное возбуждение, но заставила себя не двигаться с

   места: вдруг рядом находятся и другие мейстры. С двумя она сумеет справиться, но если

   их будет больше, то кто-то успеет поднять тревогу и тогда...