Читаем Серый (СИ) полностью

   - И ты решила сама отправиться на его поиски, - хмыкнул Джейс. Поднявшись на

   ноги, он подошел к месту, где сидела Рейн, и облокотился о стену в нескольких шагах

   от нее.

   - Не так, наверное, в глубине души я просто хотела быть здесь, избрать свой путь

   вместо того, что был уготован мне еще до того, как я появилась на свет. Пусть это и

   эгоистично. Ну а письмо, о котором я тебе говорила, было написано рукой моего брата.

   - И чего он хотел от тебя?

   - Чтобы я закончила его дело, если у него не выйдет.

   - Какое дело?

   - Ты. Мой брат хотел найти второго принца, который может оспорить право Айрона на престол, если тот, то есть ты, конечно, еще жив. Но, честно говоря, я не понимая зачем, - она продолжала говорить без остановки, не глядя на Джейса, и, казалось, вообще забыв о

   том, что он находится здесь. - Где гарантия того, что сын Халисы...

   - Сын Халисы? - Джейс грубо перебил ее своим хохотом. - Твой брат разыскивал

   здесь сына Халисы? Тогда неудивительно, что он пропал.

   - Почему?

   - Потому что не того брата вы искали. - Джейс говорил громко, возбужденно. Его

   глаза горели, как у сумасшедшего. - Я - Айрон, я тот, кто был рожден править, в то время как тот, кого все принимают за истинного принца, всего лишь сын шлюхи короля, которая строит из себя королеву. Это от ее людей я должен был скрываться, как какой-то трус.

   Это из-за нее и ее сына я вынужден сейчас скрываться в этой дыре. Они отняли у меня

   все. Все.

   В припадке гнева он схватил ее за плечи и начал трясти, как тряпичную куклу. Рейн

   смотрела на него широко распахнутыми глазами, слишком удивленная даже для того,

   чтобы попросить остановиться.

   Земля медленно уползала из-под ее ног.

Чет

   К концу двухнедельного путешествия Чет, наконец-то, добрался до монастыря

   Святого Пантелеймона, служившего резиденцией Магистра. Сказать, что монастырь был

   огромен, значит прослыть слепцом. Четыре главных здания храмов великих мучеников

   королевства, образовавшие совершенно ровный квадрат, и несколько сотен небольших

   построек и домиков, где жили монахи и прислужники, образовывали целый городок, со

   своими собственными законами и правилами. Со своим королем, хотя среди церковников Магистр был даже выше короля.

   Чет был готов проделать весь путь еще раз с самого начала, только бы снова очутиться здесь.

   Еще никогда он не чувствовал себя настолько наполненным божественным духом,

   как сейчас. Казалось, не ноги, а крылья несли его вперед.

   Еще более невероятно было то, что сам Магистр ждал появления Чета. Парень

   чувствовал себя неуверенно под взглядами монахов, которые проходили мимо, старых и

   молодых прислужников, одетых в коричневые и темно-зеленые одежды, наблюдавших

   за каждым его шагом.

   Магистр сидел за широким грубо сколоченным столом из самого дешевого дерева,

   которое только можно найти. Его перо, зажатое в старческих, покрытых пятнами пальцах, со скрежетом водило по белоснежной бумаге высшего сорта.

   Услышав, как открылась дверь, Магистр поднял на Чета свое сморщенное

   грушевидное лицо. Трудно было точно определить его возраст, но Магистр выглядел

   очень и очень древним. На нем была надета совсем простая одежда, какая подойдет скорее рядовому священнику, чем носителю наивысшего церковного сана, и только висевшая

   на шее цепь с кулоном в форме глаза говорила о том, кто перед тобой. Старик был

   уродлив, со своей бледной, тонкой, как пергамент кожей, старческими пятнами на лице

   и руках, совершенно лысой головой и редкими пучками бровей и ресниц, грязно-рыжего цвета. Но его большие, светло-голубые глаза, ясные и добрые, несмотря на суровое

   выражение лица, могли бы принадлежать красивому молодому человеку, или даже

   ребенку, если бы не таившаяся в них мудрость.

   Чет тут же опустился на колени, как того велел обычай, и прочитал приветственный

   стих, восхваляя небо, наполненное воздухом, которым дышит величайший и мудрейший из людей, и землю, по которой он ступает.

   - Поднимись, сын мой, - сказал старик. Голос его был похож на звук скрипучего

   колеса.

   Парень беспрекословно повиновался.

   - Ты знаешь, зачем ты здесь, сын мой?

   - Нет, отец.

   - Не мною, а самим Господом нашим ты был избран для того, чтобы совершить эту

   миссию.

   - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не разочаровать моего отца. Клянусь в этом

   перед вами, Магистр. Но скажите, прошу вас, что именно я должен делать?

   Старик достал из ящика своего стола перстень и положил его перед собой, жестом

   пригласив Чета подойти поближе. Это было совершенно простое железное кольцо,

   лишенное каких-либо украшений, кроме мелкой надписи по кругу. Буквы эти были

   слишком мелкими, чтобы Чет мог их прочесть, не беря кольцо в руки.

   - На нем написано: "Лишь небо наша совесть, и наш судья".

   - Пятый стих двенадцатой главы "Откровения от Себастьяна", - тут же сказал Чет.

   При необходимости он мог по памяти цитировать любую из семи священных книг.

   - Совершенно верно, - старик улыбнулся. - Я доволен тобой Чет. Это в очередной раз

   доказывает, что недаром перст Божий пал именно на тебя. А теперь слушай меня очень