Шакал слегка улыбнулся и, когда старый трикрат присосался к бурдюку, уставился на костер. Затем, должно быть, забылся в мерцании пламени, потому что Певчему пришлось ткнуть его локтем.

– О чем задумался, малой?

– О Ваятеле, – признался Шакал.

Певчий разразился полупьяным смехом.

– Ага, это заразно.

– А сам он не заразный. Никто его чуму не подхватил, насколько я помню.

– У полуорков иммунитет, Шакал, у всех, кроме первых девятерых. Не думаю, что чародеи добивались этого, но мы сорвали цепи раньше, чем они успели закончить свое дело.

– Я это понимаю, но вождь общался с хиляками. С Игнасио, Колючкой, много с кем. Почему Отрадная тогда не превратилась в кладбище?

Взгляд Певчего потускнел.

– Потому что он много лет не выпускал свою чуму на волю. Будь за это благодарен. Надеюсь, ты никогда этого не увидишь. Я не видел со времен войны, но мне хватило.

– Он может ею управлять? – спросил Шакал тревожно.

– Скорее, позволяет ей управлять собой. Не знаю. Не уверен, что понимаю это чародейство.

– Зато Штукарь может.

Шакал проговорил это тихо, почти себе под нос, но угрюмость на лице Певчего сменилась зловещей решимостью.

– И на что он способен?

Голову Шакала заполонили разные картины. Чародей стоит в Горниле и не обжигается. Месиво не может двинуться с места из-за дыма. Самого Месителя охватывает живое огненное дыхание. Орк-убийца кричит после смерти.

– На что угодно, – только и смог ответить Шакал.

Певчий со вздохом провел рукой по своей серебристой гриве.

– За время, что ты провел с ним, этот тюрбан ничего не сказал такого, что помогло бы нам понять его замысел?

Медленно начав рассказ, Шакал выложил все. Внезапное появление Штукаря, их путешествие в Топи Старой девы, обещание помочь Шакалу стать вождем в обмен на неназванную услугу – все. Когда он закончил рассказ, Певчий долго сидел, сдвинув брови.

– Он сказал: «только Серые ублюдки годятся»? Это были его слова?

Шакал кивнул.

– Сказал, что хотел увидеть Уль-вундулас… прежде чем его не станет.

– Копье мне в задницу, – выругался Певчий. – Раз он выделил Ублюдков, это значит, ему зачем-то нужен Ваятель. Потому что Ваятель – единственный, кто делает нас особенными среди других копыт.

– Нас? – заметил Шакал.

Певчий сверкнул на него глазами.

– А ты скажи, что уже не чувствуешь себя в их ряду.

Шакал ничего не ответил.

Певчий, увидев, что его слова возымели действие, хлопнул Шакала по спине.

– Так что будем делать, Ублюдок?

– Попытаемся вместе сделать то, чего не смогли по отдельности, – ответил Шакал. – Спасем наше копыто.

– Уверен? – спросил его Певчий с ухмылкой, обведя рукой тьму. – Перед тобой вся Гиспарта, а за ней Анвилья. Можешь рвануть туда, устроиться наемником. Может, станешь блудником. Готов поспорить, там есть немало знатных женщин, которые заплатили бы за то, чтобы симпатичный полуорк отлизал их щелки.

Шакал улыбнулся и покачал головой.

– Уделье – мой дом, Печный. Куча кишок, хрящей и измазанных дерьмом внутренностей, по словам одной знакомой шлюхи. Это неважно. Все равно дом. И если Штукарь думает, что всего этого скоро не станет, значит, он что-то знает. Я думаю, Уделья может не стать, только если его кто-то отнимет. Так кто? Гиспарта или тяжаки? Штукарь явно думает, что это кто-то из них. И как бы то ни было, мы не можем этого допустить.

– Не можем, – согласился Певчий, поднимаясь. – Итак, он знает больше нас. А кто знает больше его?

– Другой чародей, – предположил Шакал.

Певчий кивнул на север.

– Там таких много.

– А там один, – сказал Шакал, указывая подбородком на юг, в сторону Уль-вундуласа. – Он знает Уделье. К тому же, если пойдем на север, я могу опьянеть от запаха благородных щелок и уже никогда не вернусь.

– Тогда в кастиль. – Певчий усмехнулся. – Думаешь, они нас впустят?

– Уверен, что да.

– Почему?

Шакал пожал плечами.

– Кое-кто там очень хочет меня повесить.

Глава 24

Санчо завопил, когда Шакал выбил ногой дверь в его спальню. Такой пронзительный вопль мог быть вызван либо его потрясением, либо тем, что девка, обхватившая ртом его член, случайно прикусила его от удивления. Когда Шакал ворвался в комнату, она быстро отползла в угол. Санчо попытался встать, но паника и спущенные до лодыжек штаны, словно сговорившись, поставили ему подножку. Он завалился на стул, с которого вставал, и вместе с ним рухнул на пол. Шакал отбросил перевернутый стул с дороги и наступил каблуком на мелкий потный отросток бордельщика, едва выступающий между его жирных бедер. Санчо снова завопил и выпучил глаза, когда Шакал склонился над ним.

– Где ты нашел девку из Рогов? – проревел полуорк. Времени оставалось немного, и нужды сохранять тишину не было.

Санчо попытался произнести имя нападчика, но получилось только: «Ша».

Шакал метнул взгляд на шлюху в углу. Новенькая из Анвильи, которая была с Делией, когда он здесь развлекался в ночь перед тем, как Блажка убила Гарсию.

– Все в порядке, милая, – заверил ее Шакал. – Тебя здесь не тронут.