Читаем Серые кардиналы полностью

Правление сегуна называлось не воцарением, а сёгунатом, или бакуфу. Слово «сёгун» – это заимствованное из китайского языка слово «цзянцзюнь» (генерал). «Цзян» («сё») по-китайски означает «держать в руке», «руководить», а «цзюнь» («гун») – «войско», «армия». Таким образом, «сёгун» – это «полководец», «командующий». Согласно «Японской исторической энциклопедии» («Кокуси дай-дзитэн»), понятие «сёгун» определяется как «полководец, по приказу императора становящийся во главе войска, которое подавляет какой-либо бунт или усмиряет варваров».

Однако в более позднее время сёгун – это не просто титул полководца, временно поставленного во главе какой-либо армии, а сокращение от более пространного титула – сэйи-тайсёгун. Слово «тайсёгун» («главнокомандующий») первоначально означало полководца, командующего тремя армиями, каждая из которых управлялась простым сегуном, но впоследствии стало обозначать любого командира, стоящего во главе самостоятельно действующей армии. Что же касается определения «сэйи», то «сэй» означает «бить», «карать», а «и» – это «человек, вооруженный луком» (в этом иероглифе можно разглядеть человека с натянутым луком), то есть «дикарь», «варвар». Японцы обозначали этим иероглифом эдзо (они же эмиси, или эбису) – дикие племена, жившие на северо-востоке Японии.

Походы против северо-восточных варваров начались в Японии в глубокой древности, при императоре Кэйко (71—130 гг.). В VIII веке появилось официальное звание сэйи-тайсёгун. Оно присваивалось полководцу, которому поручалось возглавить поход против северо-восточных варваров. Впервые это звание было присвоено в 794 г. Отомо но-Отомаро. К началу X века эдзо были сильно ослаблены и перестали угрожать государству, походы против них прекратились, и назначать сэйи-тайсёгунов перестали. В течение некоторого времени это звание было как бы забыто и не использовалось, однако через некоторое время оно возникло снова, приобретя совершенно иной смысл.

Сегуны (и в какое-то время сиккэны[9]), взяв власть в свои руки, оставили императору почет и сакральное значение. Интересно, что когда «гражданские» императоры в 1868 г. свергли сегунов, они сами стали управлять военными и длительное время активно развязывали войны. После 1945 г., когда микадо вновь вернулись к той символической власти, которая у них была до 1868 г., Япония стала нейтральной гражданской страной. Хотя, кто знает, как оно снова будет в случае какого-нибудь кризиса…

Так что про Японию можно говорить: «При императоре таком-то», имея в виду определенный период, но сказать: «При правящей династии такой-то» – нельзя. Власть императора освящена легендой ее происхождения от Солнечной богини и правящая династия в Стране восходящего солнца также неизменна, как и тот факт, что солнце восходит на востоке.

Но почему не сёгун сидел на троне, если он фактически правил страной?

Япония – страна незыблемых традиций. И такая жесткая привязка к традициям делает попытку посягательства на императорский трон, с одной стороны, практически невозможной (для лиц неимператорской крови), а с другой стороны – из-за отсутствия твердого закона о престолонаследии – внутри императорской семьи (благодаря множеству принцев «законной крови», рожденных монархом от нескольких жен и многочисленных наложниц) появляется питательная почва для различных внутридинастических интриг, на которые японцы уже в те времена были большие мастера.

Несмотря на явный культурный прогресс, периоды Ямато и Асука[10] отмечены кровавой цепью усобиц и династических интриг. Нет необходимости излагать все их печальные подробности, но тем не менее следует составить общее представление об отношении народа или по крайней мере правящих классов (то есть древних патриархальных родов – военной аристократии) к монархии в это и последующее время. Это напрямую связано с вопросом о том, почему императорская династия в стране Ямато никогда не прерывалась.

Классическое мнение утверждает, что почитание императоров, доходящее почти до религиозного благоговения, – национальная черта японцев, уходящая корнями в предрассветную мглу истории, и это поверье поддерживается догмой, что преемственность была и будет «нерушимой на вечные времена». Авторитет правящего рода, глава которого – император – считался первосвященником синтоизма, «ответственным» за общение с богами, в Японии был велик настолько, что простым смертным невозможно было и помыслить посягнуть на его власть.

Что касается ранней истории Японии, то тут эта теория выдерживает проверку лишь в самом общем смысле. Если пренебречь очень сомнительными сведениями о первых четырех или пяти веках и полумифических первых императорах, и начать со вполне достоверного и хорошо освещенного источниками времени, то обнаружится, что и времена, считающиеся мирными, отмечены междоусобицами и борьбой за власть. И смерть на поле брани или прямое убийство наследников трона были в то время обычным делом.