Читаем Серые кардиналы полностью

Салон графини охотно посещал и Альфонс Ротшильд. Здесь, в кругу ценителей Ла Паивы, он получал ту конфиденциальную информацию, в которой нуждался. В общем, эта особа вполне могла претендовать на роль Маты Хари своего времени.

Но как и у знаменитой шпионки дела у Ла Паивы в конце концов пошли неважно: ее и графа Доннерсмарка впоследствии выслали из Франции по подозрению в шпионаже.

Зато Блейхредер, при том что он приятельствовал с обоими, принимал участие во многих их делах, финансировал львиную долю их предприятий, ничуть не пострадал! Сыграло роль как покровительство самого Бисмарка, так и собственные таланты обеспечить себе «алиби». Считается, что он, «выжав досуха» их тандем как финансово, так и информационно, элегантно «сдал» графа и графиню.

Весной 1870 г., обнаружив, что граф вместе с дамой срочно покинули Париж, Альфонс Ротшильд сообщил при личной встрече Наполеону III, что конфликт с Пруссией явно обостряется. Французский император обратился к нему с просьбой переслать в Лондон по «семейным каналам связи» шифрованную депешу с запросом, окажет ли Британия помощь Франции в случае войны? Депешу получил и расшифровал лондонский кузен, Натаниэл Ротшильд, и он же переслал ответ британского правительства: «Нет, помощь оказана не будет».

А вторая претендентка на роль королевы шпионажа в этой истории – графиня де Кастильоне, или просто Ла Кастильоне (урожденная Вирджиния Ольдоини), знаменитая итальянская куртизанка, по общему признанию современников, самая красивая женщина своего времени. В 16 лет она вышла замуж за графа Франческо де Кастильоне, вскоре переехала в Париж, где стала возлюбленной Наполеона III. Так она, среди прочего, выполняла поручение своего кузена, графа Кавура, убедить Наполеона не препятствовать объединению Италии. Их связь длилась лишь два года, но она открыла красавице двери в гостиные германской императрицы Августы, Отто фон Бисмарка, Адольфа Тьера. Ла Кастильоне также вовсю шпионила в пользу Франции и как могла лоббировала ее интересы. После разрыва с Наполеоном III и нескольких лет пребывания в Италии графиня вернулась во Францию и поселилась в Пасси. Примечательно, что в ходе франко-прусской войны она выполнила важное секретное поручение – отговорила Бисмарка от оккупации Парижа (столица не была оккупирована).

КАПИТУЛЯЦИЯ

Несмотря на достовернейшие сведения, получаемые Альфонсом Ротшильдом, да и не только им, Наполеон III дал себя втянуть в войну с Пруссией, в которой потерпел сокрушительное поражение и был взят в плен.

Как говорил Хельмут фон Мольтке: «Ни один план не переживает встречи с противником». Кампания 1870 г. не стала исключением из этого правила. Правда, ошибся на этот раз сам Мольтке – он ожидал быстрой мобилизации французской армии, с последующим вторжением на территорию Германии, и его расчет состоял в глубоком охвате флангов наступающей армии с целью ее окружения. Расчет был сделан не на пустом месте – военная доктрина Франции, тщательно изученная прусским Генштабом, делала упор на наступление. Руководящим принципом служило выражение: «on se debrouille» – в приблизительном переводе: «мы прорвемся». Офицеры в шутку называли это «системой D».

Однако война для Франции с самого начала пошла крайне неудачно. Французы терпели поражение за поражением. И как эпилог – «Катастрофа под Седаном», вошедшая во французскую историю как несмываемое позорное пятно: 1 сентября 1870 г. армия, окруженная со всех сторон, под непрерывным обстрелом, от которого невозможно было укрыться, не имея никакой возможности ни вырваться, ни держаться, капитулировала. Армия погибла целиком – в плен попало больше 100 тысяч человек, 17 тысяч были убиты или ранены.

Основную вину за случившееся французские историки возлагают на Наполеона III. Не обошли его вниманием и противники – известно высказывание Бисмарка, который назвал французского императора «непризнанным, но крупным ничтожеством».

Но, пожалуй, это несправедливо. Как раз под Седаном Наполеон III повел себя очень достойно – пока его генералы спорили о том, кому принадлежит печальная честь подписания капитуляции, император решил вопрос, приказав поднять белый флаг и написав личное письмо Вильгельму I, начинавшееся словами: «Государь, брат мой», в котором сообщил, что сдается и отдает королю Пруссии свою шпагу. На вопрос, заданный ему Бисмарком – отдает ли он шпагу в качестве главы государства или в качестве частного лица, ответом было: «…в плен попал человек – об остальном следует договариваться с правительством в Париже».

Оставался, конечно, вопрос – с каким правительством? Официальное известие о капитуляции под Седаном было получено в Париже 3 сентября. На другой же день там совершился переворот: Наполеона объявили низложенным и организовали правительство национальной обороны под председательством генерала Трошю, военного коменданта Парижа. Императрица Евгения после нескольких громких заявлений «о необходимости проявления стойкости в беде» бежала из столицы самым неромантичным способом – с помощью своего американского дантиста.