Читаем Серые кардиналы полностью

Бисмарк, склонив голову в знак подчинения «гранитно-незыблемой воле своего короля», подъехал к Вильгельму – и пнул его лошадь каблуком. Лошадь дернулась в сторону и пошла с холмика вниз. Король ее не остановил – он намек уловил. Этот хороший пример, по мнению видного английского историка Тейлора, «исчерпывающе показывал отношения короля с его канцлером – показное полное повиновение, а в нужную минуту – пинок». Но сейчас, на коронном совете, король Вильгельм заупрямился – как минимум, он настаивал на победном параде по улицам Вены.

Бисмарк не привыкший к тому, чтобы ему противоречили – даже если это делал король – был в таком состоянии, что от душившей его ярости не мог говорить. В итоге участники совещания разошлись по своим комнатам, так ничего и не решив. Король и Бисмарк в течение нескольких дней отказывались обменяться хотя бы словом.

Положение, как ни странно, спас враг министра-президента, противник всех его начинаний – кронпринц Фридрих. Он сказал отцу: «Война была начата по совету Бисмарка, против мнения очень и очень многих, включая и мое. Он оказался прав. Поэтому было бы справедливо предоставить Бисмарку и окончить эту войну так, как он считает правильным». Король подумал – и, скрепя сердце, согласился.

Правда, он сказал, что «заключает мир на пороге Вены только по настоянию графа фон Бисмарка, и пусть их рассудит потомство». 23 августа 1866 г. в Праге был подписан мир.

Если взять всю необъятную литературу, посвященную Бисмарку как политическому деятелю, то, наверное, невозможно найти в ней более стертого клише, чем утверждение, что «Бисмарка преследовал кошмар коалиций». Как и многие клише, это утверждение было правдой. Позиции Франции, России и Англии после неслыханной прусской победы еще не определились. Но так долго продолжаться не могло. В итоге он настоял на своем.

Австрии не пришлось отдавать победоносной Пруссии ни единой деревни – дело ограничилось очень умеренной контрибуцией в 20 миллионов талеров, достаточной только на то, чтобы покрыть расходы Пруссии на проведение мобилизации.

Стоит сказать, что здесь таится одна из загадок, связанная с именем Герсона Блейхредера. Поначалу Бисмарк хотел отправить на совет по поводу установления суммы контрибуций в качестве полномочного посланника своего «верного еврея». Но король Вильгельм был категорически против, и Блейхредер на переговоры не поехал. Как потом саркастически замечал Бисмарк – антисемитская брезгливость его величества дорого обошлась Пруссии, намекая на то, что сумма контрибуций так ничтожна, потому что переговоры вел дилетант. А о том, как Блейхредер мог прекрасно торговаться, свидетельствовала небезынтересная история, когда в 1871 году, после того как Пруссия разгромила Францию во Франко-прусской войне, Бисмарк вызывал Блейхредера в Версаль для консультаций относительно оптимальной величины контрибуции, которую целесообразно было бы истребовать у поверженного противника. И суммы эти были более чем удовлетворительны.

Впрочем Пруссия щедро вознаградила себя в другом месте. Германский союз, который был создан в 1815 г. и включал все земли Германии, где главную роль играла Австрия, распался. Шлезвиг, Голыитейн, Ганновер, Гессен-Кассель, Гессен-Гомбург, Франкфурт-на-Майне и Нассау были попросту аннексированы. «Старая Пруссия» и ее западные провинции территориально соединились – мысль канцлера Гарденберга, высказанная им по поводу границ Пруссии, начертанных Венским конгрессом в 1815 г.: «Следующая война все поправит» – теперь, через 51 год, наконец-то стала реальностью.

Княжества и ганзейские города севернее реки Майн объединились в новый Северогерманский союз. Королевство Саксония, бывшее союзником Австрии, формально не потеряв в территории, тоже оказалось включенным в Северогерманский союз. Управление Союзом отдавалось прусскому королю, как «президенту Союза», канцлеру и двум палатам, нижняя из которых избиралась на основе всеобщего избирательного права.

Из грома пушек в самом центре Европы всего за несколько недель родился новый мир – и канцлер этого нового мира энергично взялся за его переустройство. Канцлером, конечно, стал Бисмарк. А Блейхредер – коммерческим тайным советником. Дать ему эту должность Бисмарк «настоятельно попросил» у Вильгельма в пику истории с проваленными переговорами по репарациям.

СОБЫТИЯ ВО ФРАНЦИИ И «ШПИОНСКИЕ ИГРЫ»

Хотя стало очевидным, что доминирующей силой на континенте становится Пруссия, в Париже еще делали ставку на силовое решение споров с ней. При этом подтвердилась не только точность прогнозирования в политике, но и обнаружилось сужение реального влияния Ротшильдов на правительства. Альфонс Ротшильд поставил целью довести до сведения императора Наполеона III, что война противоречит интересам Франции и будет пагубной. Два надежных источника обеспечивали полноту осведомленности Альфонса Ротшильда о намерениях Берлина.