Читаем Серые кардиналы полностью

Бисмарк сформировал свой кабинет из консервативных министров, среди которых практически не было ярких личностей, кроме Роона, возглавлявшего военное ведомство. Свою деятельность на посту главы прусского правительства Бисмарк начал не совсем обычно. Всего через несколько дней после вступления в должность и после утверждения кабинета он произнес перед комитетом ландтага свою первую речь – и не скрыл, что от умственных способностей депутатов он далеко не в восторге. В этой речи Бисмарк произнес знаменитую фразу про «кровь и железо». Великий вопрос объединения Германии, заявил глава правительства, который так сильно занимает мысли депутатов, «будет решен не разговорами, и не голосованием с достижением поддержки большинства – это была огромная ошибка 1848 года – а железом и кровью…»

Сказать, что речь имела значительный резонанс, означало бы сильно преуменьшить ее эффект. Вспыхнул грандиозный скандал, и не только в Пруссии, но и по всей Германии, к чему Бисмарк отнесся с олимпийским спокойствием. Пока не узнал, что общее недовольство разделяет и король. Ни парламент, ни общественное мнение сместить Бисмарка не могли. А вот король Пруссии – человек достойный, славный и несколько ограниченный – мог.

Ситуацию следовало немедленно исправить – и Бисмарк принял срочные меры. С королем надо было переговорить как можно скорее, и при этом успеть перехватить его до прибытия в Берлин с отдыха в Бадене – в Берлине ему могли наговорить лишнее. Бисмарк встретил своего суверена на маленьком полустанке, где поезд должен был сделать остановку.

В Пруссии слугам государства – офицерам и чиновникам – платили мало, и король подавал пример истинно прусской непоказной бережливости, путешествуя не специальным поездом, и даже не специальным вагоном, а поездом вполне обычным, в котором ему было заказано частное купе в первом классе. Король был в плохом настроении и прервал речь своего министра, который уверял его, что «решение великих вопросов кровью и железом» вовсе не означало призыв к войне, следующими словами: «Я знаю совершенно точно, как это окончится. Сначала они отрубят вам голову, а вслед за вами и мне – на Опернплатц, под моими окнами. Вы окончите свои дни, как казненный лорд Стаффорд, а я – как его король, Карл Первый».

Бисмарк спорить не стал. Он просто перешел на французский и спросил: «И что потом, сир?» – «Что потом? – ответил король тоже на французском. – Потом мы будем мертвы». – «Да, – согласился Бисмарк. – Мы будем мертвы. Мы все должны умереть – так или иначе, раньше или позже. Но можем ли мы умереть более славной смертью? Я – сражаясь за правое дело моего короля. Вы – скрепляя своей кровью божественное право королей. Пролитой на эшафоте, или на поле сражения – все равно… Вы умрете, стяжав бессмертную славу, потому что поставили на карту свою жизнь, защищая права, врученные вам милостью Божьей…»

Король Вильгельм I был не политик, а «первый солдат Пруссии», и для него, человека храброго и благородного, готовность умереть за дело, которое он считал правильным, была безоговорочной. Он сказал: «Да. Вы правы». Так что Бисмарк выиграл спор с королем. Но это было больше, чем спор. Король отвечал своему министру, «вытянувшись, как офицер в присутствии старшего по чину».

РИСКОВЫЙ БИСМАРК, СЕКРЕТЫ РОТШИЛЬДОВ И ОСВЕДОМЛЕННОСТЬ БЛЕЙХРЕДЕРА

Из-за чего, собственно, в прусском парламенте ломались копья? Бисмарк был уверен, что настало удачное время для соперничества Пруссии и Австрии за немецкие земли. Тем более что банкирские дома Ротшильдов, банк Блейхредера, Оппенгейма и другие готовы были финансировать это предприятие.

Сама по себе необходимость реформы была совершенно очевидна даже самым далеким от военных вопросов депутатам ландтага. Крымская война закончилась совсем недавно, в 1856 г. В ней участвовало 4 из 5 великих держав Европы, то есть все, кроме Пруссии. Англия, Франция и примкнувшая к ним Австрия заставили Россию отступить. Главная стратегическая союзница Пруссии – могущественная Российская империя – оказалась сильно ослабленной. Не успел стихнуть гром пушек в Крыму, как новый честолюбивый государь Франции, Наполеон III, примкнув к войскам сардинской династии, в 1859 г. напал на Австрию, бывшую свою союзницу. Австрийцы потерпели поражение, были вынуждены отдать Милан, и в 1860-м на свет появилось новое образование – Итальянское королевство. Германия получила предметный урок: объединение Италии произошло в точности по формуле Бисмарка – «железом и кровью».

Объединение Германии, о котором грезили патриоты со времени неудавшейся революции 1848–1849 гг., явно могло быть осуществлено по такому же образцу. Было также совершенно понятно, что, имея Наполеона III непосредственным соседом рейнских провинций Пруссии (доставшихся ей по решению Венского конгресса в 1815 г.), ее правительству и в самом деле следовало подумать об укреплении армии.