Читаем Серые кардиналы полностью

В то время новоиспеченный премьер-министр Пруссии хотя и не был бедным человеком, но и состоятельным его тоже нельзя было назвать. В 1855 г. он унаследовал от отца обремененные крупными долгами поместья Шенхаузен и Книпхоф, которые он сдал в аренду, едва начав заниматься политикой. Доходы от этой аренды не превышали 3,5 тыс. талеров в год. Его жалованье как посланника в Петербурге составляло 30 тыс. талеров в год. Но Бисмарку приходилось здесь нести большие расходы на представительство. С переездом в Берлин доходы Бисмарка сократились наполовину – премьер-министр Пруссии получал ежегодно всего 15 тыс. талеров и имел весьма скромную служебную квартиру. Расходы же юнкера были какими угодно, только не скромными, так что у Бисмарка было больше долгов, чем поступлений.

Отношение Бисмарка к денежным делам было характерным: «Как любой человек, который когда-либо пережил тревоги, связанные с безденежьем, Бисмарк так и не смог заставить себя жить легко и свободно и в глубине души верить в то, что он мультимиллионер, которому не страшны потери, налоги и последствия бесхозяйственности. В своем отношении к деньгам, также как к власти или дипломатии, Бисмарк был в высшей степени реалистом. Он считал также, что собственность – это лучшее полномочие, позволяющее заниматься политикой, и что способ обращения с деньгами позволяет судить о характере человека» (Фриц Штерн «Золото и железо»).

Итак, по собственному признанию, у юнкера в молодые годы был довольно плохой характер. Порядок в его имущественном состоянии был наведен только тогда, когда им занялся Блейхредер. И будучи не в состоянии умерить страсть Бисмарка тратить деньги, он проявлял тем большую заботу о его доходах: иногда он предоставлял далеко не наивному в денежных делах премьер-министру ссуду для совершения особенно выгодной покупки, а иногда от его имени спекулировал акциями. Если потери оказывались неизбежными, то заботливый банкир брал их на себя, в то время как прибыли он записывал на им же самим управляемый счет Бисмарка.

Вообще деятельность самого Бисмарка изучена и известна, или считается, что изучена и известна. Он был героем для многих поколений немцев, деятелем, описанным во многих трудах и растащенным на цитаты (чего стоит, например, его «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью»), поэтому наследие Бисмарка изучали много и многие, но его отношения с Блейхредером до недавнего времени были просто как бы вынесены за скобки. Хотя имя последнего стало нарицательным для его современников и обозначало огромные богатства, власть и таинственное влияние на судьбы мира. Но Блейхредер исчез из истории с момента смерти Бисмарка, хотя его карьера имела решающее значение и для жизни Бисмарка, и для хода немецкой истории.

Единственным большим трудом, раскрывающим биографию Блейхредера стала процитированная выше написанная известным американо-немецким историком Фрицем Штерном в 1977 г. фундаментальная «двойная биография» Блейхредера – Бисмарка «Золото и Железо», построенная на материалах, взятых из деловой переписки Бисмарка и Блейхредера, в которой история деловых и чисто дружеских отношений между этими персонажами прослеживается на фоне сложного и порой принимавшего трагический характер развития в Германии немецко-еврейских отношений.

Карьера Блейхредера отражала рост влияния капитала, его воздействие на политику и общественное мнение. Поскольку банкир становится доверенным лицом Бисмарка, он имел непосредственный доступ к нему. Его влияние росло, его благосклонность искали те, кто вчера презрительно фыркал в его сторону и цедили что-то о чесночной вони.

Блейхредер отвечает за финансовое состояние канцлера, и ему была предоставлена свобода действий и большие полномочия. Он выполнял и политические задания, требующих его уникального опыта и чутья. Европа знала его как тайного агента Бисмарка, а различные дела, искусно им выполненные, позволяют по-новому взглянуть на правление Бисмарка и правящий класс Германии в период, когда Второй рейх стал доминирующей силой на континенте. Деятельность Блейхредера бросает свет и на те аспекты политики Бисмарка, которыми ранее пренебрегали или которые игнорировали.

Этот более пристальный взгляд показывает, что Бисмарк, будучи сильным политиком, в общественной и частной сфере далеко не полностью понимал силы и масштаба влияния денег. Но Бисмарк рано понял: ему просто нужно много денег – нужны средства, чтобы вести первые две войны за объединение Германии, нужны фонды, чтобы диктовать условия парламенту. И его не волновали тайные механизмы, тонкая игра, в общем все эти «еврейские штучки», с помощью которых его личный финансовый гений обеспечит необходимое количество этих самых денег, чтобы о них не думать.