Читаем Середина Жизни полностью

Я зашел внутрь этого здания со всей решимостью, на которую смог накопить за долгие недели бездействия; но его хватило ровно на десять минут, пока я бродил по коридорам «книжки» в поисках нужного мне кабинета. Он – оказался в конце самого тёмного коридора; и тут – мои нервы сдали. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы подавить нерешительность и надоедливую слабость в ногах. Но встав лицом перед дверью с висевшей на ней табличкой: «Начальник инженерно-архитектурного отдела» – мне оставалось сделать последний шаг; и чёрт возьми – я обязан был просто перешагнуть с ноги на ногу – но меня будто связала стыдливость перед подобными делами, так напоминающими самое обыкновенное выклянчиванье.

Три раза постучавшись в дверь – я схватил ручку и потянул её на себя. Глаза на меня поднял сидевший за широким столом длиннобородый старик; только эти скромные, грустные и немного удивлённые глаза – и были видны сквозь чащу густого леса, покрывавшего всё его лицо.

– Чем могу вам помочь? – спросил он, указывая на стул перед ним.

– Спасибо.

Я сел; и мигом на меня напала невыносимая сухость во рту. Мне удалось подавить её, осознавая тот факт, что проявив перед ним слабость и нерешительность – я не смогу завоевать его уважение; а значит – не смогу рассчитывать и на его согласие.

Маленькие одинокие глаза – продолжали смотреть на меня. Я опустил голову, сложил руки на коленях и осознал, что не помню ни слова их той речи, которую приготовил по дороге к нему. Вдохнув побольше воздуха и незаметно, украдкой выдохнув его носом – я поднял голову и со всей серьёзностью, на которую у меня только хватило сил – стал уверенным и спокойным голосом импровизировать, рассказывая ему всю историю с самого начала. Он – даже не моргал; и казалось, что не видел ничего вокруг, кроме меня. Мне – пришлось проявить то самое спокойствие и хладнокровность, что и он – хоть до начальника инженерно-архитектурного отдела мне ещё было далеко.

Под конец своей долгой речи, я выставил на его суд слова:

– Как вы видите: община, земля и архитекторский план у нас уже есть. Но без инженерно-конструкторского плана – в доме архитекторов нам ни за что не выдадут разрешения на строительство церкви.

– Угу.

– Нашему делу – нужен специалист, готовый взяться за эту благородную, культурную работу на благотворительной основе. Посовещавшись со своей общиной: я пришел к единому мнению, что только вы – способны совершить такой шаг.

Я уже начал сомневаться: умеет ли этот человек моргать? Какие только мысли не приходили ко мне в голову, пока я терпеливо дожидался его ответа. И я совершенно не имел понятия, что буду делать в случае, если получу решительный отказ. Такого «плана Б» попросту не существовало – я решил рискнуть, ни на что не надеясь, кроме удачи. Но ставки сделаны; и от меня теперь – не многие зависит.

Эту паузу, как истинный садист – он держал целых три секунду, оставив меня наедине со всеми своими мрачными мыслями, не имея права выразить их даже мимолётным жестом на своём лице. Обычно: в таких ситуациях люди обильно потеют; но мне лично: казалось, что мои глаза с секунды на секунду – должны вылететь с орбит из-за столь продолжительного неморгания.

– Хорошо.

Я моргнул.

Мой голос, казалось, доносится откуда-то издалека.

– Простите?

– Хорошо. Я согласен. Я с удовольствие возьмусь за этой праведное и благородное дело во имя Господа нашего.

Я смело вздохнул.

Конечно: согласился он не потому, что ему понравился я и моя речь; и вовсе не ради благотворительности. Он взялся за это затем, что видел в этом свою миссию, которую он взялся исполнить во имя своей религии. Во-истину: благословенны те, кто делает добро другим, пусть и ради самих себя.

Его рука потянулась ко мне через весь стол. И я с гордостью пожал её.

Глава 23

Какие странные знакомства

Моя карьера в качестве преподавателя в институте – стремительно двигалась вверх. И однажды я понял, что если хочу и дальше двигаться по лестнице университетской иерархии – я должен повысить свою квалификацию. Дело в том, что я закончил университет как историк, а аспирантуру философ; а работал я в области социологии, в которой до сих пор оставался просто удачливым самоучкой, для которого высшие материи этой науки – оставались недостижимы.

И те не менее: я – не собирался так просто со всем этим мириться; я понял, что мне нужно повысить свою квалификацию у лучших профессоров страны. И мне повезло: я имел возможность отправиться от имени своего института на проходившие как раз вовремя курсы на повышение квалификации доцентов гуманитарных дисциплин. И я нутром почувствовала все видневшиеся на горизонте возможности; и на этот раз – не дам им так просто ускользнуть.