Читаем Серебряный леопард полностью

Можно ли поверить, что предыдущие жены неистового ломбардца умерли естественной смертью? Это возможно, ведь очень немногие женщины доживали до сорока лет. Если им удавалось выжить после эпидемий чумы, насылаемых Господом, чтобы держать человечество в смирении, то нередко вынашивание ребенка уносило их жизни.

Постепенно Эдмунд, к своему удивлению, стал терпимее относиться к грубому зятю. Он даже стал испытывать нечто похожее на восхищение к этому неутомимому человеку, который прилагал все усилия, чтобы облегчить переход крестоносцев через Босфор.

Дрого тем не менее оказался осмотрительным и почти совсем ничего не рассказывал о передвижениях франкских армий. Он старался также, чтобы Розамунды было поменьше возможностей разговаривать с братом. Поэтому Эдмунд ничего не узнал судьбе герцога Боэмунда.

После нескольких посещений Розамунды Эдмунд пришел к заключению, что она вполне счастлива спокойна. По крайней мере в настоящее время. Находит удовлетворение, управляя мрачным старым домом на улице Крылатого Быка. Причем делает это таким же удовольствием и старанием, как когда-то содержала замок Арендел. Раза два он, правда, заметил на ее руках небольшие кровоподтеки и синяки. Однако, поскольку она ни на что не жаловалась, он сделал вывод, что это следствие слишком пылких занятий любовью.

Выходило, что наибольшее количество известий Эдмунд получал от графини Сибиллы. Однажды, когда она вечером пела ему, Эдмунд внезапно обвинил ее в предательстве. И она, пораженная и разъяренная, пыталась объяснить, каким образом сведения об изменении маршрута герцога Боэмунда достигли Львиного дворца.

– Зачем же обвинять себя, а не вашего прежнего друга Тустэна? – настаивала Сибилла. – С самого детства он был безземельным рыцарем, наемником, преданным тому, кто больше платит.

– Он и теперь мой друг, – твердо сказал граф. Сибилла капризно выпятила алую губку.

– А навестил ли он вас хоть раз после ранения?

– Нет. Я уже задумывался об этом, – признался Эдмунд.

– Не стоит размышлять, – решительно заявила Сибилла. – Вспомните, с каким отвращением я всегда относилась к этому одноглазому кисло-сладкому

человеку!

Позднее Дрого поведал, что этот ветеран неприметно покинул Константинополь и уехал в сторону Нароны.

– Неудивительно, что он бежал, – отозвалась на это сообщение Сибилла. – Известно, что сэр Тустэн был близок к интригану-полупредателю графу Морису Склеру. И если этот Морис не поостережется, то окажется в темнице на острове Принкипо. Сэр Тустэн – опасный человек и с удовольствием вызывал бы осложнения между нашим христианнейшим императором и герцогом Боэмундом Могучим.

Долгие часы Эдмунд обдумывал подобную возможность, изучая ее и так и сяк. Однако вынужден был признаться, что его нормандскому уму не угнаться за быстротой восточного рассудка.

Один из евнухов в тускло-красном одеянии трижды ударил о пол перед дверью Эдмунда эбеновым Жезлом, отделанным золотом.

– Графиня Сибилла Бриенниус, милорд, – провозгласил евнух.

Не дожидаясь приглашения, Сибилла проскользнула в комнату, ее слегка косящие фиолетовые глаза сверкали от возбуждения. Должно быть, женщина явилась с какого-то важного приема: ее черные волосы были тщательно уложены, а на шее, руках и на груди сверкали в большем, чем обычно, количестве драгоценные камни.

Не обращая внимания на евнуха, византийка обняла Эдмунда со страстью, которая в последнее время становилась все более откровенной.

– Герцог Боэмунд высадился! – весело объявила она. – Час назад курьер из Фракии прибыл в военное министерство. – Она знаком приказала слуге выйти и закрыть дверь. Понизив голос, добавила: – Говорят, что император сильно взволнован и без передышки меряет пол шагами с момента, как получил это известие.

– Где же высадился милорд? – поинтересовался граф.

– Он вернулся к своему первоначальному маршруту, – шепнула Сибилла ему на ухо. – Высадил большую часть своих сил в Нароне, и вот теперь его войско движется в северном направлении к Тевалю. – Византийка просто вся дрожала от возбуждения. – Вот это сюрприз для всех во Львином дворце! При дворе были уверены, что герцог высадится там, где и все, пересекавшие Адриатическое море.

Все еще немного согнувшись, Эдмунд дважды обошел комнату.

– Значит, Боэмунд не воспользовался перевалом между горами Боюс и Тимфе?

– Нет. Его вассалы быстро продвигаются к перевалу, который находится севернее.

Эдмунд не понял, содержался ли оттенок разочарования в словах Сибиллы, поскольку она снова обняла его за шею.

– О, это прекрасные новости. Значит, моя… то есть неосторожная болтовня Тустэна не принесла никакого вреда. Должно быть, Герту удалось пробиться! – с облегчением воскликнул граф.

Тяжелое бремя свалилось с его плеч. И он в первый раз за все эти недели весело рассмеялся…