Шейд смотрел, как он исчезает среди деревьев. Он чувствовал странное разочарование и сам не знал почему. Теперь Шейд тоже мог лететь назад. Он победил. Но оказалось, что это не все. Ему хотелось чего-то большего, и это удивляло его. Он действительно хотел увидеть солнце. Хотел сделать то, что строго запрещено.

Светлая полоса над кронами деревьев по ту сторону долины становилась все шире. Шейда удивляло, что это длится так долго. Половина неба уже окрасилась в бледно-серый цвет, а солнца все нет. Что происходит?

Он моргнул, повернулся и вдруг с изумлением обнаружил прямо перед собой плотную стену перьев. Поднял голову и встретился взглядом с огромными, полуприкрытыми тяжелыми веками глазами совы, которая сидела рядом с ним на ветке. Без единого звука Шейд вжался в кору, крепко вцепившись в нее когтями. Сова скользнула по нему взглядом, затем зловеще повернула массивную рогатую голову к светлеющему горизонту, проверяя, где солнце. Шейд хорошенько рассмотрел ее: грубое, прочное оперение, облекающее свирепую мощь, хищно изогнутый клюв, способный в одно мгновение разорвать плоть… Шейд знал, что сове не нужны глаза, чтобы видеть его. У нее тоже есть эхозрение.

Ни одна летучая мышь не может убить сову. Шейду следовало бы окаменеть от ужаса. Но он такой маленький, он сможет залезть туда, куда она не доберется: в узкие щели между тесно переплетенными ветвями, в трещины ствола.

Неожиданно Шейд почувствовал позади движение воздуха и, оглянувшись, увидел свою мать.

— Летим! — прошептала она. — Быстро!

Ее голос был таким непреклонным и сердитым, что он немедленно повиновался. Они ринулись к подножию холма, держась линии деревьев. Шейд оглянулся и увидел сову, которая не спеша летела за ними, мерно взмахивая гигантскими крыльями. Солнце все еще не явилось над горизонтом.

Они пронеслись над ручьем, сова не отставала. Вдруг Шейд почувствовал, что его крылья стали теплыми, и с недоумением посмотрел на них. Крылья ярко светились. Солнце.

— Быстро под деревья! — крикнула Ариэль, обернувшись. — Не оглядывайся!

Он оглянулся.

Тоненький краешек солнца показался над горизонтом, заливая долину ослепительным светом. Свет был такой мощный, что, казалось, в одно мгновение высосал из Шейда жизнь. Он крепко зажмурился.

Затем локатором нащупал мать и, так и не открывая глаз, следовал за ней, пока они не оказались под деревьями. Внезапно сова обрушилась на него — ее когти скользнули по перепонке крыла, чуть не проткнув его.

Теперь они летели низко, среди деревьев. Весь лес уже проснулся, птицы подняли ужасный шум. Шейд упорно продвигался сквозь замысловатое сплетение листвы, стараясь не отстать от матери. Наконец они вырвались на простор, и тут их снова настигла сова. Она камнем ринулась на них. Уворачиваясь от ее когтей, Шейд и его мать резко метнулись в сторону, потом обратно, помчались по направлению к могучим, узловатым ветвям Древесного Приюта и, проскользнув через узкое дупло, оказались в спасительной темноте.

Древесный приют

Древесным Приютом называли огромный старый дуб с изрезанной морщинами корой и толстыми искривленными выпирающими из земли корнями. Сотни лет назад в него ударила молния, и дерево стало мертвым, окаменевшим. Сереброкрылы выдолбили полости в огромном стволе и ветвях и с тех пор использовали дуб в качестве детской колонии. Каждую весну самки прилетали сюда, чтобы дать жизнь новому поколению и вырастить его. Это было идеальное место для детской колонии. Правда, было довольно трудно находить хорошо скрытые входы и выходы, но зато ни птицы, ни животные не могли проникнуть внутрь.

Когда Шейд вместе со своей матерью ворвались в Приют, летучие мыши, устроившиеся вокруг входа, смотрели на них с ужасом. Снаружи в бешенстве кричала сова — снова и снова она бросалась на дерево, царапала его когтями, пока наконец не улетела прочь, тяжело взмахивая крыльями. Когда все успокоилось, на Шейда и его мать обрушился целый шквал вопросов: Что случилось? Почему вы так поздно? Разве вы не слышали предрассветный хор? Как вам удалось ускользнуть от совы?

Не обращая на них внимания, Ариэль сердито повернулась к Шейду:

— Ты ранен?

— По-моему, нет…

Она внимательно осмотрела его крылья, мягко и осторожно ощупала ребра и живот, чтобы удостовериться, что ничего не сломано, ничего не поранено. Затем она крепко прижала его к себе и долго не выпускала из объятий. Шейд почувствовал, что мать дрожит, но тут она оттолкнула его и сердито сказала:

— Зачем ты это сделал?

Шейд оглянулся. Он видел, что другие летучие мыши прислушиваются к их разговору, и кровь бросилась ему в голову. Он тихо пробормотал:

— Чинук… он рассказывал про сов… как его папа сражался с совой, и мне тоже захотелось сделать что-нибудь…

Он хотел было сказать «что-нибудь смелое», но мать перебила его:

— Это было ребячество, и очень опасное. — Ариэль даже не пыталась понизить голос. — Ты мог погибнуть. — Она легонько шлепнула его кончиком крыла, как делала всегда, когда хотела его наказать. — И Чинук вместе с тобой.

— Откуда ты знаешь про Чинука?

— Я наткнулась на него, когда искала тебя.