Читаем Сердце сумрака полностью

Не помнила и того, как меня вели по дворцу, где, скорее всего, встречающиеся на нашем пути люди глазели на меня и сыпали проклятиями, когда я проходила мимо. Не помнила я и цепей, сковывающих мои запястья, зато в памяти отложилось воспоминание об их тяжести. Пока императрица Аликс объявляла перед всем двором о моем заключении под стражу, все ее слова я пропускала мимо ушей; только видела перед собой образ правительницы Киона, заметно постаревшей от волнения и тревог, и сожалела о неотвратимости того, что должно было произойти. Я также оставалась глуха к невнятным объяснениям принцессы Инессы: что у ее матери не было выбора, что они приложат все усилия, чтобы выяснить настоящую правду, что все это какое-то недоразумение. Зато заметила, что принцесса, в резком отличии от своей матери, в последующие месяцы станет лишь отчаяннее, энергичнее и краше, и была рада за Фокса.

Фокс. Разделяющая наши мысли преграда вернулась. Должно быть, она была выполнена из прочнейшей стали, потому что я больше не чувствовала его сознание.

Но его нельзя в этом винить.

Даже нескрываемое ликование со стороны Гестии и остальных старейшин не могло на меня повлиять. Возможно, они были правы. И я это заслужила.

На этот раз меня заточили в настоящей темнице с паутинами и крысами, лишив всех удобств, имеющихся в аша-ка. Я оставила всякие попытки проанализировать случившееся и довольствовалась лишь тем, что отсчитывала дни до того момента, когда предстану перед судом, где мне вынесут вердикт и приговорят к казни. Мне ничего не оставалось, как только ожидать своей смерти.

Даже Кален не мог достучаться до меня. Он навещал меня каждый день под неусыпным взором солдат и своих товарищей из отряда Искателей смерти. Но я закрывала глаза и отворачивалась, чтобы ему не приходилось терпеть такой позор и глядеть в лицо убийцы – убийцы своей сестры.

«Я все равно люблю тебя», – однажды сказал он мне, и первым моим порывом было отвергнуть эти слова, задвинуть их в ту реальность, где я никогда не услышала бы их. Где он просто не мог их произнести. Мои многочисленные поступки не заслуживали понимания и меньше всего прощения. Я уже потеряла его дружбу в тот миг, когда забралась в его голову. А убийство было намного хуже.

Его слова дарили мне надежды больше, чем я смела заслужить. Но мне не хотелось, чтобы он любил меня – только не так. Не в этой промозглой темнице в окружении незнакомцев. Калену для его же блага было лучше держаться подальше от меня. Я не хотела, чтобы он лишал меня уединения. Ведь оно – все, что у меня осталось.

Другие мои друзья тоже предпринимали попытки. Лик со слезами и мольбами просил у меня ответов, которые я не могла ему дать. Воинственная и требовательная Зоя кричала на меня сквозь прутья решетки, чтобы я так легко не сдавалась. Микаэла приходила ко мне каждый день и разговаривала со мной успокаивающим тоном, словно я украла у другой аши ее хуа, и теперь мне, дабы все уладить, всего-то и нужно, что попросить прощения. Альти во время своих визитов ничего не говорила, только впихивала мне чистую одежду и приносила еду более вкусную, чем давали в стандартном рационе тюремные надзиратели. Из тех, кто приходил, она понимала меня лучше всех.

Даже Рахим не остался в стороне. Глядя на меня своими щенячьими глазами, он сказал:

– Что бы ты ни говорила, маленькая uchenik, я отказываюсь верить в то, что ты та, кем себя называешь.

С этим трудно было согласиться, потому что Фокс думал иначе. В то время как я на протяжении всех этих ужасных дней игнорировала все вокруг, его голос в моей голове заглушить не удавалось. Фокс рассказывает сообществу, что стал свидетелем того, как я убила собственную сестру. Фокс сообщает Пармине и госпоже Микаэле о моих частых помутнениях рассудка и видениях. Фокс докладывает императрице Аликс о черноте моего сердца, которую я три месяца скрывала ото всех.

Только вот в чем парадокс: брат, воскрешенный мною из мертвых, представил необходимые доказательства для моей грядущей казни, осознавая, что в этом случае умрет и он сам.

Выступит ли Инесса с протестом? Возможно, меня оставят в живых с одной оговоркой: меня лишат дружеского общения и будут охранять до конца жизни. Я убила Дейзи. И заслужила любое наказание. Моя единственная надежда на решение, что Фокс подобного все же не заслужил.

Дейзи.

Когда я была совсем маленькой, то постоянно становилась объектом для насмешек со стороны мальчишек и девчонок постарше из-за того, что играм на улице предпочитала чтение книг. Одно из таких издевательств закончилось тем, что они выхватили у меня из рук книгу, бросили ее на землю и принялись топтать ногами.

Не успела я разразиться плачем, как выбежала Дейзи и ударом по лицу сбила одного из парней с ног, прежде чем другие могли опомниться. Затем схватила с земли сломанную ветку и замахнулась на ребят, чтобы они не приближались.

– Хотите обидеть мою сестру? – прорычала она. – Тогда для начала разберитесь со мной.