Читаем Сердце мое полностью

«Неужели Ремингтон так относится вообще ко всем женщинам? — подумала она. — „Хочешь с ней переспать — ради Бога, только, во имя всего святого, не женись…“ Выходит, он один из тех неуверенных в себе мужчин-мотыльков, которые если женятся, то только на девственницах из страха быть опозоренными перед возможными соперниками?»

— Что ты смотришь на меня с таким ужасом в глазах? — рассмеялся Кейн. — Если Джо-Линн чего и заслуживает на самом деле, так это только таких слов.

— И это все только потому, что она не была девственницей, когда выходила замуж за твоего брата?

— Господи, ну конечно, нет. Это потому, что после их женитьбы в ее постели, прости, побывало больше мужчин, чем в общественном туалете..

— Кейн!

— Прости, прости, Шелли. Хотя нет, не прости. Вернее, прости, но это правда. Джо-Линн — настоящая дубинноголовая…

Внезапно Ремингтон замолчал. Проведя рукой по мягким, выгоревшим на солнце волосам, он нетерпеливо дернул плечами.

— Ну как бы ты сама назвала женщину, — снова обратился он к Шелли, — которая подложила мне несколько часов в обществе ее сына в обмен на то же время в постели с ней? — И Кейн кисло улыбнулся.

На этот раз Шелли не смогла скрыть своего изумления. И отвращения. Она вспомнила, как умолял Билли мать не убивать его любимца, вспомнила его комнату — такую живую и яркую, вспомнила, как заботливо проверил он, хорошо ли сидит на голове у Шелли защитный шлем, вспомнила замечательную улыбку мальчика — теплую и искреннюю.

— Судя по твоим словам, — заговорила она наконец, — у Джо-Линн скорпионьи материнские инстинкты.

— Ну зачем же так оскорблять скорпионов? — возразил Кейн.

— Прости, — быстро сказала Шелли. — Я сказала, не подумав. В конце концов, я не имею никакого права осуждать эту женщину.

— А почему нет? За короткое время общения с Билли ты подарила ему больше тепла и нежности, чем Джо-Линн за весь последний год. Хотя, конечно, он-то, бедняга, ее любит…

— Ну конечно! — подхватила Шелли. — Она ведь все же его мать…

— Я бы мог ей простить всех бесчисленных ее мужчин, но не то, как она обращается с мальчиком. — Кейн горько улыбнулся. — Хотя чего это я о ней разговорил. Не люблю говорить о дураках. Я ведь и сам был женат на сучке вроде Джо-Линн. Если на ней не было мужика — любого, понимаешь, абсолютно любого, хоть вообще первого встречного, — она начинала чувствовать себя больной, а то и вовсе мертвой. Слава Богу, не успели мы детьми обзавестись, а то была бы у них «сладкая» жизнь…

Шелли нервно нахмурилась. Когда она заговорила, голос ее был чуть хрипловатым, но тихим, она почти перешла на шепот.

— Думаю, твоя жена была очень несчастной женщиной…

— Хотелось бы надеяться. Однако она, как и Джо-Линн, в конце концов умудрилась остаться с немалыми деньгами…

— Но Джо-Линн в итоге осталась с сыном…

— Да уж, его она заполучила. Ловко, ничего не скажешь. Подожди, через несколько лет он станет вполне самостоятельным и тогда-то быстро от нее уйдет. А она, разумеется, начнет тогда за ним бегать. Можешь мне поверить: станет гоняться повсюду, будто на нем свет клином сошелся.

Шелли снова подумала о Билли и с грустью покачала головой:

— Господи, как же его жалко… Ужасно жалко… Сильная рука Кейна легла на ее запястье.

— Нежная маленькая ласка… — прошептал он. — Не грусти так, не надо… Это все не твои заботы. Вот и пришлось мне оставить дела в Юконе — не вовремя конечно, ох как не вовремя, не так уж там все и ладилось… — и прилететь в Лос-Анджелес.

— Да, но Билли… — И Шелли беспомощно махнула рукой.

— Билли осталось потерпеть ее всего несколько месяцев. Дейв недавно познакомился с очаровательной француженкой. Они собираются вместе приехать в Америку в конце ноября, на праздники (В последний четверг ноября в Америке отмечается День благодарения — официальный праздник в честь первых колонистов Массачусетса.). И скоро у Билли будет настоящий дом — дом, где царят тепло и любовь. Ну а до этого я постараюсь бывать с ним как можно больше.

На глазах Шелли выступили слезы, когда она услышала эти слова Кейна — «дом, где царят тепло и любовь». Сам того не зная, он высказал вслух ее заветную мечту.

— Я очень рада, — сказала она. — Иначе я, ей богу, взяла бы да и выкрала Билли у Джо-Линн, пусть меня потом и посадили бы в тюрьму…

— Не бойся, я бы вытащил тебя оттуда, — засмеялся Кейн. — А потом посадил бы тебя на плечо и показал весь мир. Весь, весь мир…

Шелли словно окатили холодной водой.

— Нет уж, спасибо, — сухо сказала она. — Я мир уже повидала, хватит с меня.

— Весь мир? Ты хочешь сказать, что побывала в каждом его уголке?

— По крайней мере в каждом, где водятся змеи. Это уж точно.

— И тебе это не понравилось.

— Что не понравилось? Змеи? Вовсе нет, я нахожу их замечательными созданиями…

— Тогда что же тебе не понравилось?

— То, что у меня нигде не было настоящего дома. Эти слова Шелли произнесла очень мягко, но тем убедительнее они прозвучали.

— Ну что ты, целый мир был тогда твоим домом, — возразил ей Кейн. — Любое его место, любой уголок, ..