Читаем Сердце мглы полностью

«Предложение отправиться в путешествие теперь её не испугает». – «Вы на грани гибели, в сотнях километрах от ближайшего поселения, а ты планируешь новое путешествие?» – «Не то чтобы планирую… Просто видел архивы „Изиды“. Думаю как-нибудь туда заглянуть». – «Ты это не всерьёз». – «Почему же?» – «В тебе говорит слабость. Не позволяй себе отвлечься пустыми фантазиями. Не развлекай себя мыслями о том, что будет: как вы вернётесь, станете или не станете прежними, будете ли общаться и куда отправитесь». – «Это помогает». – «Это мешает сосредоточиться. Уходишь мыслями в фантазии, значит, теряешь контроль. Можешь совершить ошибку и погибнуть. В джунглях не бывает мелочей». – «Невозможно всегда оставаться сосредоточенным. Иногда нужен отдых». – «Как я и сказал, в тебе говорит слабость».

Первые два дня Максим прятал Димин гамак за ветвями, сам ложился спать вместе с Аней между ребристыми корнями хлопкового дерева, укрывшись громадными пальмовыми листьями. К концу второго дня их измучили муравьи. Возиться с колючими ветвями стало невыносимым, утомительным занятием. К тому же Максим решил, что преследователи потеряли их след. Третью ночь они с Аней и Димой, укрытые листьями, провели на бамбуковом настиле. Максим заодно обрубил всю нависавшую над ними поросль: воздушные корни, лианы и перекрученные эпифитами ветви – слишком уж много в них бегало пауков и прочей неприятной живности. Прячась от москитов, вымазались в грязи, но лежали открытые. И агуаруна их заметили. Схватили во время сна. Заодно поймали Хорхе, согласившегося два раза в сутки носить Максиму и Шмелёвым приготовленную Марденом еду.

«Хорошо, Кати с тобой не оказалось». – «Да, мама в безопасности. Марден о ней позаботится». – «Поверь, неизвестно, кто о ком позаботится. Ты мало знаешь свою мать. Видел лишь бытовой участок её поведенческого диапазона. Участок, в котором Катя спряталась от себя другой – смелой и свободной». – «И почему… Почему она спряталась?» – «Потому что испугалась». – «Испугалась однажды вместе с тобой заглянуть под таинственный покров карающей богини?» – «Нет. Испугалась того, что под покровом увидит». – «Это не одно и то же?» – «Нет». – «Не понимаю». – «Однажды поймёшь».

Словно предчувствуя беду, Екатерина Васильевна не хотела оставлять сына и Шмелёвых. Максим её уговорил. Собственно, долго уговаривать не пришлось.

– Если нас схватят, проследи, чтобы Марден сдержал обещание. Это лучшее, что ты можешь сделать. Он сказал, что будет ждать ровно месяц. И ты жди с ним ровно месяц. Ни дня дольше.

Мама обняла Максима и попросила его осторожнее ходить по лесу – Марден вновь нашёл следы ягуара, продолжавшего ночами кружить в небольшом отдалении. На прощание сказала:

– Я не знаю, как всё сложится. Но прости отца. Ты привязал его к себе своей обидой, и это делает тебя слабее. Отпусти его. Вы похожи, но вы разные. Ты другой, Максим. И станешь сильнее, когда перестанешь считать это попеременно оскорблением и похвалой. Принимай как данность. Тут нет ничего особенного. Он твой отец. И другого у тебя не будет. А ты его сын.

Максим любил маму. Осознавал свою любовь, но в джунглях к ней впервые добавилось нечто такое, чего Максим прежде не испытывал, – уважение. Его восхитила выдержка мамы. Ведь не было никаких оснований верить, что Максим идёт за экспедицией. Просто мама учла такую возможность и, рискуя жизнью, сделала всё, чтобы ему помочь. Записки писала краткие, не уговаривала Максима повернуть назад. Потом они встретились. Были объятия, озабоченность в мамином взгляде, но мгновением позже она заговорила о деле. Знала, что времени у них немного, и позволила сыну отвечать ей сухо, быстро. Только факты, только конкретные детали предстоявшего побега. Когда мама ушла, Максим ещё несколько минут оставался на месте, поражённый тем, какой она оказалась. В джунглях мама проявила себя настоящей женой Шустова, и Максим не понимал, как подобная стойкость увязывается с утренними сырниками в Клушино и отчётными концертами в менделеевском доме творчества. Отец был прав, рассуждая о поведенческом диапазоне, и Максим не мог с уверенностью сказать, какой из участков маминого или Аниного диапазона предпочёл бы.

Когда агуаруна схватили Хорхе, пришедшего с пропечёнными корнями маранты и свежесорванными плодами гуайявы, Лучо узнал об этом первый. Проводник отправлял индейца лишь под надзором державшегося чуть в стороне мальчика. Лучо должен был сразу бежать к Мардену – сообщить ему о случившемся. Проводник успел увести мальчика и Екатерину Васильевну подальше. Агуаруна не выследили их.

Хорошо, что мамы не было рядом, когда на экспедицию напали тени.