Бхакти-йога поэтому налагает на нас повелительный долг не ненавидеть и не отрицать ни один из различных путей, ведущих к спасению. Нежное растение духовности умрет, если его слишком рано подвергать постоянным переменам идей и идеалов. Многие люди во имя того, что может быть названо религиозным либерализмом, удовлетворяют свое любопытство постоянной сменой различных идеалов. У них слушание новых учений вырастает в род болезни, своеобразное религиозное пьянство, им нужно слышать новые идеи только для того, чтобы испытать временное нервное возбуждение, а после того как такое возбуждающее влияние произвело на них свое действие, они уже готовы для другого увлечения. Религия для таких людей – это своего рода интеллектуальный опиум. На этом она и кончается. Но есть другой сорт людей, говорит Бхагаван Рамакришна, которые похожи на жемчужницу из старинной притчи. Жемчужница живет на дне моря и поднимается на поверхность, чтобы схватить каплю дождевой воды, когда восходит звезда Свати. Она плавает на поверхности моря, широко раскрыв свою раковину, пока ей не удается схватить каплю дождя, а затем погружается вниз до своего морского ложа и там остается, пока не выработает из той капли великолепную жемчужину. Это самое поэтичное и сильное изложение теории Ишта Ништха, которое когда-либо было сделано. Эка-Ншитха, или поклонение одному идеалу, безусловно, необходимо для начинающего упражняться в религиозном почитании. Он должен говорить вместе с Хануманом в «Рамаяне»: «Хотя я знаю, что Бог Шри и Бог Янаки оба – проявления одного и того же Верховного Существа и, следовательно, одно и то же, а все-таки лотосоокий Рама для меня выше всех». Или же, как было сказано в другом месте мудрецом Тулсидасом: «Бери приятное от всех, беседуй со всеми, называй имена всех и говори каждому: «Да, да», но держись твердо своего идеала». И тогда, если ты искренно жаждешь религиозного просвещения, из маленького семени, посеянного тобой, вырастет гигантское дерево, подобно индийскому баньяну, и будет посылать во все страны ветви за ветвями и корни за корнями, пока не покроет всего поля религии. Таким образом, истинно религиозный человек увидит, что тот, Кто был его собственным идеалом в жизни, почитается во всех идеалах любой веры, под разными именами и всевозможными формами.

Метод и средства

Относительно метода и средств бхакти-йоги мы читаем в комментарии Бхагавана Рамануджи к «Веданта-сутрам»: «Достижение Того (Брахмана) становится возможным благодаря распознаванию, управлению страстями, упражнению, жертвенному труду, чистоте, силе и подавлению чрезмерной радости». Вивека, или распознавание, согласно Раманудже, есть различение, кроме других вещей, также чистой пищи от нечистой. По его объяснению, пища бывает нечиста по трем причинам: 1) вследствие самой природы пищи, как, например, чеснок[45] и т. п.; 2) в случае, если она приходит от злых и порочных людей и 3) от физической нечистоты, такой, как грязь, шерсть и т. п. Шрути говорят: «Чистой пищей очищается саттва, и оттого память становится твердой».[46] Рамануджа цитирует это из Чхандогья-упанишады.

Вопрос о пище всегда живо интересовал бхакт, или религиозных людей. Несмотря на преувеличения, в которые впадали некоторые секты бхакт, в основании их взглядов много верного. Мы должны помнить, что, согласно философии санкхьи, саттва, раджас и тамас, которые, действуя в одном направлении, образуют пракрити, а действуя в противоположных направлениях, нарушают состояние формы Вселенной, – представляют собой как вещество, так и качество пракрити, или созидающего принципа. Как таковые, они составляют материал, из которого вырабатывается всякая человеческая форма, и для духовного развития, безусловно, необходимо преобладание саттвы. Вещества, входящие в наше тело в виде пищи, играют огромную роль в определении нашего умственного строения, и потому на пищу, которую мы едим, следует обращать особенно заботливое внимание. Однако в этом, как и в других отношениях, преувеличение, в которое постоянно впадают ученики, не ведет к достижению ими положения учителя. Разборчивость в пище играет второстепенную роль.

Приведенные выше тексты объясняются Шанкарой в его бхашье об Упанишаде иначе; он придает слову ахара, переводимому обычно словом «пища», совершенно другое значение. По его мнению, ахара есть то, что принимается внутрь. Знание, получаемое посредством разных ощущений, как свет, звук и т. п., собирается в уме пользующимся им («Я»). Очищение знания, накопленного путем чувственных ощущений, есть очищение пищи (ахары). Очищение пищи поэтому значит приобретение познания обо всех сторонах жизни – познания, не испорченного привязанностью, отвращением или заблуждением. Откуда следует, что если знание, или ахара, очищено, саттва – материя ума, или антахкарана, – внутренний орган, в котором накоплено это знание, – тоже очищается, а раз саттва очищена, в результате получается непрерывная память о полученном из Писаний познании истинной природы бесконечного Единого.