Те же идеи, которые связываются с поклонением пратикам, применяются и к поклонению пратимам, или изображениям Бога. Если изображение заменяет только какого-нибудь конкретного бога или святого, поклонение ему не дает бхакти и не ведет к освобождению, но если оно заменяет единого Бога, то такое поклонение приносит как бхакти, так и мукти. Из главных мировых религий ведантизм, буддизм и некоторые формы христианства широко пользуются изображениями, чтобы помогать молящемуся, и только две религии – магометанство и протестантизм – отвергают такую помощь. Но магометане все-таки пользуются могилами своих святых и мучеников почти как изображениями. Протестантизм же, отвергая помощь обрядовой стороны религии, с каждым годом все больше и больше отдаляется от духовности, и в настоящее время едва ли есть какая-либо разница между передовыми протестантами и последователями Огюста Конта или агностиками, проповедующими только нравственность. Но и в христианстве, и магометанстве все, что представляет собой поклонение самим изображениям, без понимания того, что именно они выражают, должно быть отнесено к той категории, при которой пратикам и пратимам поклоняются как таковым, а не пользуются лишь «помощью к видению» Бога. Поэтому такое поклонение в лучшем случае имеет характер обрядовой кармы и не может привести ни к бхакти, ни к мукти. В этой форме почитания священных изображений преданность души относится не к Ишваре, а к другим предметам, и потому такое использование изображений или могил, храмов или гробниц является чистым идолопоклонством. Но все же и оно само по себе не грешно и не вредно; оно – обряд, карма, и молящиеся должны извлекать и действительно извлекают из него пользу.

Избранный идеал

Следующее, что мы должны рассмотреть, – это то, что мы называем Ишта Ништха, или поклонение избранному идеалу. Тот, кто может быть бхактой, или посвященным, должен знать, что в поклонении Богу – «сколько мнений, столько способов».[43] Он должен знать, что все секты различных религий суть различные проявления славы одного и того же Бога. «Тебя называют таким множеством имен; Тебя как бы делят между собой; но в каждом из этих имен слышится Твое всемогущество, и Ты приходишь к молящемуся, каким бы именем он Тебя ни призывал! Нет особой необходимости призывать Твое имя все время, если душа полна страстной любви к Тебе. Путь к Тебе так легок! О Господи, какое несчастье, что я не могу любить Тебя!»[44] Бхакта должен стараться не только не ненавидеть, но даже не критиковать тех лучезарных Сынов Света, которые были основателями разных религий. Он не должен даже слушать, когда о них говорят плохо.

Очень мало таких, кто в одно и то же время способен и симпатизировать, и понимать, и любить. Мы видим, как общее правило, что либеральные и проповедующие сочувствие к людям секты теряют силу религиозного чувства, и в их руках религия способна выродиться в вид политико-социального клуба. С другой стороны, крайне узкие сектанты, обнаруживая преданную любовь к своим собственным идеалам, по-видимому, каждую частицу этой любви приобретают ценой ненависти ко всем, кто не вполне того же мнения, как они. Дай Бог, чтобы этот мир был полон людьми, сильными в любви и широкими, как мир, в симпатии. Но таких очень мало. И все же мы знаем, что можно воспитать огромное число человеческих существ в идеале удивительного соединения широты мышления и силы любви, и способ для этого – Ишта Ништха, или преданность избранному идеалу. Любая секта любой религии предлагает человечеству только один идеал – свой собственный. Но вечная религия веданты открывает бесконечное число дверей для входа во внутренний алтарь Божественности и предлагает человечеству почти неистощимый перечень идеалов, из которых проявляется Вечный Единый. С благосклонной заботливостью веданта указывает жаждущим множество путей, высеченных в прежнее и в настоящее время в твердой скале действительности человеческой жизни Славными Сынами, или человеческими проявлениями Бога, и с распростертыми объятиями приглашает всех – даже еще не родившихся – в Обитель Истины и тот Океан Блаженства, в который человеческая душа, освобожденная от сети майи, может перенестись совершенно свободной и вечно радостной.