Читаем Сердце фейри полностью

— Сорча.

— Вы с Браном будто танцевали. На вас было приятно смотреть. Я была впечатлена. Я думала, настоящий бой так выглядит, но — нет.

— Тренировки — одно. Легко двигаться изящно, когда меч не летит тебе в горло. Настоящий бой грязный и жестокий. Мне жаль, что тебе пришлось это видеть.

— Мо хрои, — прошептала она. — Ты назвал меня своим сердцем.

Он сжал ее руку и молчал. Они бежали по коридорам, огибали солдат. Замок звенел от криков фейри, которые не пошли биться с армией короля во дворе.

Сорча не могла мириться со смертью. Она зажмурилась, Эмонн вел ее по коридорам. Может, он знал, что она не смотрела. Он подхватил ее на руки и бросился по скрытым комнатам за бесконечными дверями.

Он вырвался в боковую дверь. Она сжалась на его груди и скулила, хотела лишь, чтобы бой закончился. Чтобы жизнь стала нормальной. Проснуться в своей кровати и понять, что это была лишь чудесная история для ее сестер.

Ветер убрал ее волосы с лица.

И на ветру она услышала жуткую песню. Крик дрожал на губах женщины, говорил, что скоро придет потерянная любовь и смерть.

Эмонн застыл.

— Банши, — сказал он. — Я не ссорился с Неблагими.

— Где мой брат?

— Я думал, он вернулся к тебе.

— Не скрывай правду, Благой король. Я хочу, чтобы брат вернулся целым.

Сорча ощутила, как он кивнул над ее макушкой.

— Он мне еще нужен.

— Он не будет биться за тебя. Нам не нужна еще одна война с Благими. Бран хочет воевать. Но он не говорит за совет Неблагих.

— Я и не думал о нем так. Он давно оставил ту жизнь.

— Хорошо, — банши завыла, ветер снова поднялся. — Проследи, чтобы мой брат вернулся невредимым.

— После того, как он поможет мне.

— Договорились.

Холодное прикосновение ветра напоминало руку женщины. Она скользнула по лбу и рукам Сорчи, и та услышала тихий шепот на ветру:

— Здравствуй, жрица.

Неблагая знала то, чего не знала Сорча? Слова не были догадкой. Она будто видела ее раньше, или ее подобие.

Эмонн коснулся ее подбородка.

— Дальше ты должна идти, мо хрои.

Она опустила ноги на землю, сжала его руку.

— Что ты будешь делать?

— То, что стоило сделать давно.

— Сразишься с ним? — Сорча покачала головой. — Эмонн, кровь ничего не исправит. Тебе нужно поговорить с братом.

— Думаешь, он хочет поделиться троном? У Благих не может быть два короля.

— Но родители так не думали, да? Вы — близнецы, Эмонн! Они должны были знать, что или королей будет два, или на троне будешь ты.

Он помрачнел.

— Они всегда хотели, чтобы мы делили королевство. Фионн сделал выбор.

Вот. Она добавила в свою коллекцию еще одно имя фейри, хоть это не хотела. Имя короля на ее языке ощущалось как скисшее молоко.

Она не хотела эту ответственность. Не хотела его имя в своей голове, потому что знала, что его захочет использовать первым.

Это была единственная власть человека над фейри. У нее было его имя, и теперь она могла приказывать ему. Сорча могла пойти на поле боя и закричать ему прекратить.

Но эта ответственность требовала выбрать сторону. Это означало, что она верила, что из Эмонна будет лучший король, а после боя она не была в этом уверена. Он сильно изменился. Она знала только, что он был не таким, как его брат.

Она не могла решить, был ли он достоин трона поэтому.

Эмонн смотрел на нее.

— Ты выбрала?

— Я не буду выбирать. Я пришла сюда спасти свой народ, свою семью. А не ввязаться во дворы фейри и их войны.

— Я не думаю, что у тебя есть выбор, — он провел линию от ее лба по носу и к губам. — Ты тут, Сорча. Ты вовлечена.

— Я не хочу.

— Желания для фейри ничего не значат.

— Знаю, — слова сдавило от всхлипа.

— Я не хотел тебя ранить.

— Эмонн, скажи, что происходит. Куда ты меня ведешь?

— Я никуда тебя не веду, мо хрои.

Он поймал ее губы в обжигающем поцелуе. Он вливал себя в нее, проникал языком и вкусом, пока она не ощутила его сущность под кожей. Их воспоминания пульсировали в ее сердце, и она знала, что это было прощание.

Сорча сжала его косу, притянула его к себе. Она впилась ногтями в его череп, оставляя следы, отмечая его сильнее, чем уже сделала. Их зубы стукнулись, на ее губах была кровь, но она не хотела прекращать. Если она остановится, ее сердце разобьется, и вся она расколется на тысячу осколков.

Он отодвинулся.

— Нет, — прошептала она и зажмурилась. — Эмонн, не надо. Ты обещал вернуться со мной.

— Если бы ты осталась, — он провел большим пальцем по ее нижней губе. — А ты не остаешься.

Когти сжали ее талию. Ее глаза открылись, земля пропала.

— Нет! — завизжала она. — Нет! Прошу!

Ее душа разбивалась, она кричала, что не хотела оставлять его. Он не должен быть один на поле боя.

Большие крылья били по воздуху над ее головой. Она боролась, но тщетно. Птица не отпускала ее талию, и вскоре они были слишком высоко, чтобы она могла сбежать.

Вершина замка была почти в зоне досягаемости. Все казалось маленьким, даже фейри в броне, что атаковали вход и били ее любимых. Она слышала крики.

Эмонн смотрел на нее. Она обмякла на высоте в когтях птицы, и он повернулся и пошел на поле боя.