Читаем Сердце фейри полностью

Она подцепила стул ногой и подтащила к столу. Она выглядела, наверное, жутко, пока шла к нему со скрипящим деревом, придерживая Боггарт, похожую на монстра, а не зверя. Он не дрогнул, и Сорча расстроилась.

Боггарт села на стул и неохотно отпустила платье Сорчи. Она фыркнула, когда Сорча отошла от нее, и посмотрела на господина глазками-бусинками.

— Я не буду звать вас «господин», — сказала Сорча, снимая хлеб с огня. — У вас есть другое имя.

— Некоторые зовут меня Клох Ри.

— Каменный король? — Сорча вскинула бровь.

Он протянул руку, опустил ее на стол. Кристаллы были на костяшках, пугали, как в первый раз. Фиолетовые и с острыми краями, они превращали его ладонь в камень.

— Ах, — прошептала она. — Тогда подходит.

Она опустила хлеб, подложив под него ткань. Пар поднялся в воздух, теплый успокаивающий запах, ослабивший напряжение ее шеи. Она добавила сыр и свежую клубнику.

— У Циана потрясающий сад, — сказала она, когда села. Хижина показалась теперь маленькой, а воздуха не хватало.

Плащ все еще скрывал его лицо, но она ощущала его взгляд. Он задержался на ее волосах, спустился по спиралям кудрей на плечи и руки. Неприлично. Он сказал, что не был джентльменом, и она верила.

— Он не обрадовался бы, услышав, как свободно ты произносишь его имя.

— Конечно. Может, потому я его и использую, — она отломила кусок хлеба, пар поднялся завитками в воздух.

— Ты так делаешь, потому что это может его злить?

— Раздражать. Я не собираюсь использовать его имя против него.

— Многие люди так говорят, но всегда используют имя.

— Думаешь, я такая, как многие люди?

— Я еще не встречал тех, кто разбивают мое мнение о твоем виде.

Сорча сунула хлеб в рот и жевала, чтобы дать себе время подумать.

— Вы плохо думаете о людях.

— У меня не было повода думать иначе.

— Я могу так сказать о вашем народе.

Боггарт взяла буханку, сунула под руку. Она посмотрела на них с подозрением, спрыгнула со стула и ушла к кровати. Ее чирикающее ворчание показывало, что ей не нравился напряженный разговор, когда она хотела насладиться ужином.

Сорча была с ней согласна. Прием еды должен быть мирным, в это время семья встречалась после долгого дня работы. Но что-то в этом мужчине задевало ее, и она невольно спорила.

— Какие у тебя претензии к фейри?

— Начну с того, что нас бросили. Вы пришли в мир, намереваясь изменить его под себя, а потом пропали.

— Пропали? — он сжал кулак на столе. — Твой народ нас выгнал!

— Сомнительно. Вы сами сказали, что фейри куда сильнее людей.

Она смотрела, как его кулак сжимается сильнее, камни и кристаллы хрустели. Он медленно ослабил хватку. Когда его ладонь снова ровно легла на стол, капюшон его плаща склонился на бок.

— Ты быстро соображаешь, как для человека. Это… интригует.

— Это звучит как комплимент, — она взяла клубнику и откусила большой кусок. Она считала это успешной битвой в их войне. Он победил в первой, выгнав ее в кошмарный дом, но она неплохо ответила.

Клубника лопнула во рту. Сладость окутала ее язык, заполнила чувства вкусом солнца и лета в поле. Сотни лет семья Сорчи боролась за выживание. Ее мама шептала истории на ухо, когда они ели эти красные ягоды.

Сок клубники переполнил ее рот, покатился сиропом по ее подбородку. Сорча не видела, как он двигался, но ощутила его ладонь, словно он клеймил ее. Его шершавый большой палец провел по линии сока на ее подбородке. Он задел ее чувствительную губу, поймав последние капли сока.

Один из кристаллов на его ладони задел ее челюсть. Холодный камень вызвал вспышку ощущений, призвал жар на ее щеки.

Она беззвучно приоткрыла рот. Его гладкий ноготь коснулся ее верхней губы, поймал ее теплое дыхание, которое она выпустила, а потом отодвинулась.

Она была разбита, переродилась. Ее ладони сжались на коленях, она потрясенно смотрела на фейри, который дотронулся ее без спросу, разрезал ее стальную решимость и вышил на ее душе начало влечения.

Они смотрели друг на друга, застыв во времени. Свет луны проникал в ее окно и пронзал тень на его лице. Он плясал на глубоких трещинах с кристаллами, напоминая камень, который она как-то разбила и нашла жеод внутри.

Его глаза опасно блестели, и она не могла дышать. Синие, как ясное небо, как волны океана, они видели ее насквозь.

Он хотел ее. Он не играл. Его эмоции были голодными. Сорча видела такое у мужчин в бордели, даже на нее порой так смотрели, но она никогда не ощущала в себе ответные эмоции.

Ее желудок сжался. Она впилась ногтями в ладони, заставила себя проглотить клубнику.

Сорча смотрела, как он поднял ладонь к своему рту.

Стул заскрипел, она поднялась на ноги.

— Боггарт, ты доела?

Писк из угла сообщил, что фейри еще не закончила, но Сорче хватило этой ночи. Она оглянулась на тень за столом.

— Боюсь, мне придется попросить вас уйти, сэр. Мой путь сюда был тяжелым. Я еще слаба.

— Из-за пути, — повторил он, встав.

Она снова поразилась его размеру. Ее голова едва доходила до центра его груди. Она знала, что его ладони огромны, и она могла бы обвить руками его плечи, только если бы сильно постаралась.

Сорча выдохнула.