Читаем Сердца четырёх полностью

— Подождите! — крикнул Эллери. — А, провались оно все...

Мелькнув улыбкой, Бонни Стюарт на двух колесах обогнула угол «В»-стрит и скрылась.

— Последняя капля. Я выжат, — сказал Эллери и швырнул на тротуар свою шляпу. — Все, сдаюсь!

— Ты когда-нибудь пробовал поймать порхающего мотылька? Бонни как раз такая.

— Ну почему бы ей...

— Послушай! — остановил его нытье Кларк. — Сходи к Пауле Перис. Сэм Викс договорился с ней на сегодня. Она расскажет тебе об этих выпендрежниках больше, чем они сами знают.

— Полторы тысячи в неделю... — опять забубнил Эллери.

— Дальше Батчер не пошел, — стал оправдываться Кларк. — Я пытался поднять...

— Глупец, я же не жалуюсь на оплату! Мне уже причитается от «Магны» почти шестьсот долларов, а за что?

— Повидайся с Паулой. — Кларк успокаивающе похлопал своего клиента по плечу. — Она всегда хорошо действует на настроение. Вообще — полезна для здоровья.

Итак, недовольно бормоча себе под нос, Эллери отправился на Голливудские холмы. Дом Паулы Перис он нашел чисто интуитивно. Что-то подсказывало ему, что это должен быть просто дом, без всяких там архитектурных излишеств. Так оно и оказалось: белый, в колониальном стиле и обнесен штакетником. На фоне псевдоиспанской грубой штукатурки он выделялся, как монашка в толпе размалеванных проституток.

— Мистер Квин? Мисс Перис ждет вас, — улыбнулась ему молоденькая секретарша. — Проходите.

Эллери, сопровождаемый любопытными взглядами, прошел через заполненную людьми комнату. Публика самая разношерстная — продавцы, домашняя прислуга, статисты — короче, те, кому по роду службы полагалось лицезреть жизнь знаменитостей. Эллери прямо-таки потянуло скорее увидеть загадочную мисс Перис, которая с миру по нитке собирает факты и готовит из них захватывающие новости.

Но в соседней комнате он увидел опять же секретаршу. Молодой мужчина в безукоризненном костюме и с голодными глазами что-то шептал ей, а она делала заметки в блокноте. «А вот и процесс прополки, — подумал мимоходом мистер Квин. — Да, ей надо быть осторожней с клеветой». Девушка ему кивнула, и он вошел в третью комнату: на стенах светлые обои, мебель из клена и все залито солнцем. Сквозь стеклянные двери просматривается сад: деревья, цветник и высоченная, увитая плющом каменная стена.

— Здравствуйте, мистер Квин.

Эллери, попав из полумрака на яркий свет, не сразу понял, откуда раздался этот чистый, мелодичный, глубокий голос. Он сморгнул, огляделся и увидел в кресле-качалке женщину. Она сидела скрестив ноги, курила русскую сигарету и улыбалась ему. И мистер Квин тут же сказал себе, что Паула Перис, вне всяких сомнений, самая красивая из всех женщин, которых он видел в Голливуде. Нет, вообще в мире.

Мистер Квин всегда считал, что у него иммунитет против мощной страсти. Даже самые привлекательные женщины воспринимались им лишь как существа, которым следует открывать двери и помогать выйти из машины. Но в данный конкретный исторический момент его железная броня необъяснимым образом распалась, рухнула и оставила его беззащитным прямо перед острием тонкой звенящей шпаги.

Смущенно глядя на женщину, он попытался опять одеться в доспехи наблюдателя и аналитика. «У нее, как и у остальных, есть нос. Да, нос и рот. Белая кожа. Да-да, очень белая кожа и два глаза. Ну и что? Прямая седая прядь в черных как смоль волосах... — Затем Эллери обратил внимание на ее одежду. — От Ланвена? Или Пату... или от Пуаро? Ах нет, Пуаро — это не модельер, это маленький бельгиец — детектив. Ну, все равно. Так... Шелковое приталенное платье с широкой юбкой, складками падающей от линии бедра... чистые, точеные линии, как у Праксителя... Да, и еще аромат. Нет, даже не аромат, а какие-то флюиды, эманация, с чем сравнить? Может быть, прошлогодняя жимолость. Жимолость! Проклятый анализ — перед тобой, оказывается, женщина! Нет, Женщина с большой буквы, как имя собственное...»

— Да-да, она самая, — в панике забормотал мистер Квин чуть не в полный голос. — Остановись, дурак чертов.

— Если вы решили меня рассматривать, мистер Квин, то прошу вас — сидя будет удобнее, — произнесла Паула Перис. — Хотите коктейль? Сигареты возле вас.

Мистер Квин, нащупав рукой спинку кресла, уселся, прямой как забор.

— Если честно, я-а... я почти лишился дара речи, — промямлил он. — Паула Перис. Перис. В этом что-то есть. Замечательное имя. Нет, спасибо, коктейля мне не надо. Прекрасное! Можно сигарету? — Эллери откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки. — Пожалуйста, скажите что-нибудь, — попросил он.

Когда мисс Перис поджимала губы, у нее на левой щеке у рта появлялась ямочка. Не такая вот обычная ямочка — круглая, явная — нет, всего лишь тень, черточка, намек. Теперь ее стало опять заметно.

— Мистер Квин, для человека, потерявшего дар речи, вы очень хорошо говорите, хотя и не слишком осмысленно. Может быть, вы последователь Дали в области словесности?

— Да-да, вот так. Еще, пожалуйста. Это поможет мне прийти в себя и понять происходящее.

«Смятение в душе, напряжение во всем теле. Эллери, да что с тобой?» — спросил себя мистер Квин.