Читаем Сердца четырёх полностью

— Только не дай ему себя подмять. Ты будешь заставлять его работать и следить, чтобы он не сбежал в Лас-Вегас играть в карты. Потом у него начнется запой, а мы и так не помним, когда его видели трезвым последний раз... Прости... — Батчер нажал кнопку переговорника: — Да, Мадж.

Второй секретарь сказала полуобморочным голосом:

— Мистер Баском только что пронесся мимо меня и на ходу схватил со стола нож для писем. Опять, ну вот... Так что я решила вас предупредить.

— Она сказала, нож? — встревожился Эллери.

Коренастый мужчина в мешковатой одежде влетел в кабинет, подобно шаровой молнии. У него были надутые щеки, нос как вареная луковица, торчащие клоками волосы, а из-под опухших век смотрели, как дула пистолетов, яростные маленькие глазки.

Вбежав в комнату, он притормозил, танцуя на месте, и помахал длинным ножом для бумаги. Потом подскочил к письменному столу Батчера, за которым сидел окаменевший мистер Квин, и поводил ножом у него перед носом.

— Видишь это? — заорал пришелец.

Мистер Квин в ответ только молча кивнул. Лучше бы он не видел.

— Знаешь, что это?

— Нож, — булькнул мистер Квин.

— Знаешь, где я его обнаружил?

Мистер Квин помотал головой. Лохматый вскинул руку и с силой воткнул нож в крышку стола.

— У себя в спине! Знаешь, крыса, кто его мне всадил?

Мистер Квин невольно отодвинулся вместе со стулом.

— Это ты, грязный бумагомарака из Нью-Йорка! — сообщил мистер Баском.

Он выхватил бутылку виски из открытого бара Батчера и жадно припал к темно-коричневому горлышку.

— Уже второй сюжет моего самого страшного сна, — пробормотал мистер Квин.

— Да брось, просто Лью, — с поразительным спокойствием сказал Батчер. — Он всегда все драматизирует. Такое происходит при запуске каждого проекта. Слушай, Лью, ты неправильно воспринял Квина. Познакомьтесь. Эллери Квин, Лью Баском.

— Как поживаете? — произнес формулу вежливости мистер Квин.

— Паршиво, — отозвался Лью из-за бутылки.

— Квин только будет помогать тебе в работе над сценарием. Это твоя работа, Лью, и заплатят тебе по полной.

— Да, именно, — натужно улыбнувшись, подтвердил Эллери. — Лью, старина, я буду твоим помощником, и не больше.

Мокрые губы мистера Баскома растянулись в широкой улыбке.

— Ну, тогда другое дело, — ответил он. — За это, дружище, необходимо выпить. Пару раз. И ты, Батч, тоже. Давайте допьем бутылку. Здесь всего-то по паре глотков.

Благопристойный Алан Кларк, покой и чистота улиц Нью-Йорка, тысячи нормальных людей — все это было далеко, за сотни световых лет. Мистер Квин, все еще с похмелья и вообще, пересилил себя, протянул руку и принял от мистера Баскома бутылку виски с напускной храбростью отчаявшегося.

* * *

Рядом с кабинетом Жака Батчера находилась свободная комната, обставленная с роскошью монаха-затворника. В ней слегка попахивало дезинфицирующим средством.

— Сюда я прихожу, когда мне нужно подумать, — пояснил Батчер. — А вы, ребята, будете здесь работать. Я хочу, чтобы вы были у меня под рукой.

Эллери, осознав, что ему придется пребывать в четырех стенах пустой комнаты наедине с типом, который может выкинуть что угодно, жалобно посмотрел на Вундеркинда. Но тот приветливо ему улыбнулся и захлопнул дверь.

— Да все в норме, — раздраженно бросил мистер Баском. — Садись на корточки и слушай. Тебя же допустили к борьбе за приз Академии, считай, ты уже в списке победителей!

Взглянув на дверь, выходившую во внутренний дворик, куда в случае чего можно будет улизнуть, мистер Квин присел. Лью растянулся на полу, заложил руки за голову и тихонько плюнул в распахнутое окно.

— Я уже ясно это вижу, — задумчиво заговорил он. — Толпы людей, съемки детей, страстные речи...

— Излагай проект, — попросил Эллери. — Факты, пожалуйста.

— А что бы ты сказал, — так же мечтательно продолжал Лью, — если бы «М-ДЖИ-М» вдруг раз! — и сняла бы фильм о жизни Греты Гарбо? О ней самой! А?

— Я бы сказал, что тебе следует продать эту идею «М-ДЖИ-М».

— Ты не улавливаешь. И главную роль в этом фильме сыграла бы Грета Гарбо. Саму себя. А?! — И Лью подержал триумфальную паузу.

Не дождавшись аплодисментов, Лью удивился:

— Да что с тобой? Неужели ты не представляешь, как это будет смотреться? Юные годы в Швеции, встреча с великим Стиллером, Голливуд заключает с ним контракт, он берет это наивное дитя с собой, Голливуд очарован ею и охладевает к Стиллеру, она производит сенсацию, от услуг Стиллера отказываются, любовь с Гилбертом, разбитые сердца... Боже мой!

— А мисс Гарбо согласилась бы? — спросил Эллери.

— Или предположим, что «Парамаунт» приглашает Джона, Лайонела и Этель и делает фильм об их жизни, — не обращая внимания на слушателя, гнул свое Баском.

— Да, это было бы нечто, — заметил Эллери.

Лью вскочил с пола и возвысил голос до патетики:

— Понимаешь, к чему я клоню? Знаешь, о ком мы напишем сценарий? О величайших актерах Америки! Об известнейших актерских семьях Голливуда!

— То есть Ройл и Стюарт, я полагаю, — нахмурился Эллери.